Безногий ас
Шрифт:
Но дурные мысли улетели прочь, когда он погнал по шоссе со скоростью 70 миль/час. Тельма терпела такие выходки лишь потому, что верила в его искусство шофера. Однако неприятности подкараулили его и здесь. В районе, где сегодня находится Лондонский аэропорт, на встречной полосе появился большой «Хамбер», который пытался обогнать грузовик. Бадер нажал на тормоз, чтобы пропустить его. Никакого результата! (Барабаны тормозов оказались полны воды.) Осознав всю грозящую им опасность, он попытался вывернуть в сторону, но на обочине дороги стоял еще один грузовик, и крошечный MG на огромной скорости бросился в узкую щель между «Хамбером» и грузовиком на одной стороне шоссе и вторым грузовиком на другой. Щель оказалась недостаточно широкой.
Глава 10
Еще до того как он успел испугаться, MG бортом зацепил «Хамбер». Общая скорость столкновения составляла около 100 миль/час. С ужасным треском и вспышкой лопнуло переднее колесо, дверь под локтем Бадера просто исчезла, заднее колесо отлетело прочь. Автомобиль заскрежетал тормозными барабанами по асфальту. По счастливой случайности автомобиль продолжал двигаться прямо, быстро замедляясь, и вскоре остановился. Шум стих. Тельма наконец отпустила сиденье, в которое вцепилась мертвой хваткой. Дуглас виновато произнес:
«Извини, дорогая».
Она была достаточно умна и хладнокровна, чтобы не набрасываться на него в такой момент. Он поднялся, с удивлением обнаружив, что два колеса и дверь пропали. Лишь теперь он осознал, как им повезло.
«Хамбер» стоял на противоположной стороне дороги в 200 ярдах от них. Сидевшая в нем жена адмирала была страшно напугана столкновением, но в остальном оказалась совершенно невредима. Две дочери прижались к ней. Третья, симпатичная молодая женщина, сидевшая за рулем, вышла из машины и направилась к разбитому MG. По странной случайности она оказалась знакомой Тельмы, так как жила рядом с ее бабашкой в Уиндлшэме. Она подошла и грозно сказала Бадеру:
«Вашей машиной управлял лунатик или кто?»
Он ответил:
«Или кто. Но я прошу вас не грубить, потому что я тоже умею быть грубым».
Они ненавидяще посмотрели друг на друга, а потом девушка узнала Тельму, сидящую на обочине.
«Хэлло, Тельма, и ты здесь?»
«Хэлло, Мэйзи. И я здесь», — не стала спорить Тельма.
Она решила, что сейчас не самый подходящий момент представлять Дугласа как своего мужа. Ситуация была несколько неловкой. Но тут рядом с ними затормозил огромный автомобиль, из которого вылез толстый бизнесмен и встрял в разговор. Он сказал, что пару миль назад молодой человек обогнал его, причем мчался, как сумасшедший. Толстяк недовольно проворчал:
«Сейчас дороги стали небезопасны для женщин и детей».
«В таком случае им не следует соваться на дороги, — огрызнулся Бадер. — Им следует ходить только по тротуарам».
Бизнесмен тут же рассыпался в любезностях, свидетельствуя свое почтение дочери адмирала. Они обменялись адресами. Бизнесмен уехал, а девушка пошла назад к «Хамберу», один бок которого был сильно поцарапан, однако машина была способна двигаться. Затем один из свидетелей прикатил колесо MG, которое улетело на сотню ярдов в поле. Второе колесо отыскать не удалось. (На следующий день механики из гаража потратили 2 часа, чтобы найти его.) Вежливый молодой человек согласился подбросить их обратно в Лондон. По пути Бадер позвонил приятелю, который работал в гараже, чтобы тот забрал разбитый автомобиль. Впереди светили серьезные расходы, и Бадер горько пожалел, что он не слишком прочно стоит на ногах. Во всяком случае, вопрос с женитьбой разрешился окончательно. Нет!
Следующие 3 недели он ездил на работу автобусом. Это было очень утомительно, Бадер полностью осознал, насколько он зависит от автомобиля. Ездить к Тельме было неудобно, и когда он все-таки выбрался в Авонмор-Мэншн, лестница из 96 ступенек показалась ему высокой, как никогда. Это стало еще одним напоминанием, что значат для человека ноги.
Пришел счет за помятый «Хамбер» — 10 фунтов. Остальное заплатила страховая компания. Наконец был отремонтирован его MG, и Бадер отправился забрать машину. Механики предъявили ему счет на 68 фунтов. Приятель сказал, что он сделал все, что только мог. Однако Бадер мог вносить не больше фунта стерлингов в неделю. Он поехал в Авонмор-Мэншн и повез Тельму в «Туз пик» на обед. На сей раз пришлось ограничиться яичницей с беконом. Бадер почувствовал себя немного лучше, оказавшись в знакомой атмосфере. Тихо играло пианино, разноцветные блики мелькали в витражах. Они танцевали. А потом Тельма сухо спросила:
«Очень мило. Но как ты думаешь, сколько времени тебе придется расплачиваться за ремонт?»
Бадер сказал, что если все будет нормально, то он сумеет к следующему июню. Тельма успокаивающе заметила:
«Не беспокойся, дорогой. Это даст нам хороший шанс попрактиковаться в экономности перед свадьбой».
Сначала Бадер решил, что ему послышалось, а потом нервно спросил:
«Почему бы нам не пожениться прямо сейчас?»
«А на что мы будем жить?» — спросила практичная Тельма.
«С голоду мы не умрем. Так как мы не собираемся прерывать наши отношения, то можем формально пожениться, а можем и нет».
Тельма заметила, что ее родителям это может не понравиться.
«А зачем им говорить? Зачем вообще кому-либо говорить?» — спросил Дуглас.
«Можно и не говорить. Но как мы объясним людям, что живем вместе, но при этом не женаты?»
«Мы не можем жить вместе так, чтобы об этом никто не знал. А если мы поженимся, у нас хотя бы появится цель в жизни».
Они еще немного поспорили, но потом Тельме эта идея тоже понравилась. Наконец она сказала:
«Ну хорошо, дорогой. Давай так и сделаем. Когда?».
«В следующую субботу. Чем скорее, тем лучше. Я надеюсь получить лицензию».
В регистрационной палате Хэмпстеда он без всяких преамбул сказал клерку, что желает заключить брак в следующую субботу.
Клерк сказал, что это можно, и все будет в порядке. Он может сделать это со специальной лицензией за 25 гиней.
«Недурно. Я не получаю и 25 шиллингов», — вздохнул Бадер.
Клерк сказал, что он может подождать 3 недели, и тогда это обойдется всего в 30 шиллингов. Бадер обнаружил, что у него с собой чуть больше 2 фунтов, на том и сошлись. Когда он вернулся в офис, то никому не сказал, что намерен жениться, а просто попросил двухнедельный отпуск через 3 недели. Вечером в Авонмор-Мэншне, когда все остальные вышли из комнаты, он прошептал Тельме:
«Все назначено на 5 октября».
После некоторой паузы Тельма сказала:
«О боже, а у меня даже нет платья».
Потом он завел речь о медовом месяце.
«Ох, а что я скажу родителям, уезжая вместе с тобой?» — растерялась она.
Это была еще одна проблема. Решение пришло совершенно неожиданно. Они должны были встретить дядю Тельмы, возвращающегося из отпуска, который он провел в Портлхевене в Корнуолле в относительно приличной гостинице.
«У меня скоро отпуск. Как вы думаете, мне там понравится?» — немного фальшиво спросил Бадер.