Чтение онлайн

— Переночуем здесь, а завтра пойдем своим путем, — предложил Ри.

Расположились в стороне, под ясенями. Лука и Рыжий остались присмотреть за лошадьми. Остальные разошлись по стоянке. Тид искал сговорчивую вдовушку. Коршун расспрашивал у старост про дорогу. Ри пошел на звук струн.

Музыкант — чернявый парень — уже собрал вокруг себя молодежь. Парни и девушки сгрудились у небольшого костерка над оврагом. Чернявый рассеянно перебирал струны лютни, делая вид, что ему нет до них дела. Ри замер за спинами, на границе тени и света. Александра остановилась напротив, за костром. Маг на нее не смотрел. Чернявый заиграл… Ри поморщился, но собравшимся нравилось. Девушка затянула песню, звонким голосом перекрывая неровную игру. Ей завторила другая, и вот уже поляна наполнилась музыкой. Затем молодежь стала танцевать. Чародей присел у костра, чуть в стороне. На него не обратили внимания. Ри слушал, всматривался в лица, но о чем думал — не понять. Только бросал тоскливый взгляд на лютню в руках деревенского.

Рядом с монашкой остановился Кай.

— Он предаст нас? — спросила Александра.

— Я буду рядом, — ответил Кай. — Ничего не бойся.

Этой ночью дозорных не выставляли. Коршун проснулся до рассвета и поднял остальных.

Лагерь только просыпался. Женщины готовили завтрак, возвращались с ночных гуляний молодые. Ри раздобыл еще лошадей. Какими правдами и неправдами, знал лишь Кай, весь вечер тенью следовавший за магом. Только одну лошадь тот честно выиграл в споре, двоих пегих могли вот-вот хватиться.

— Поспешим! — весело предложил Ри, подхватывая Александру за талию и подсаживая в седло.

Она хотела рассердиться, а маг уже запрыгнул на лошадь позади.

— Мы с тобой легкие, Русалка. Побережем лошадь.

Некоторое время ехали обратно, по вчерашней, перерытой тропе. Возмущался только Тид. Остальные уловку поняли — и хозяева лошадей и возможные преследователи будут искать их в другой стороне.

Затем свернули с дороги и пошли снова лесом. Остановились в ярке. Было сыро, но они смогли устроиться на выстеленных мхом склонах. Александра закончила готовить похлебку, Кай снял котелок с огня, и она разложила еду по тарелкам. Когда все принялись за ужин, Александра отошла в сторону, привычно села подальше от мужчин, в тени деревьев. Ри появился неожиданно. Она не слышала его шагов и не видела движения в темноте, но вдруг почувствовала его за спиной, подняла взгляд и увидела, что он садится рядом.

Чародей еще не притрагивался к еде. Только грел руки и не решался задать вопрос. Александра его не торопила, ждала.

— Ты говоришь, что была там? На площади, во время казни?

— Да.

— Ты помнишь это?

— Да. Такое никто не забудет.

Ри сжимал тарелку. Сосредоточенный, без тени усмешки на лице.

— Как ее звали? Мою жену?

— Не знаю.

Александра стыдилась собственной лжи, она сама не понимала, почему упрямится, но отступать было поздно. Жену Гроневальда тоже звали Александрой, но Ри не поверит в такое совпадение, примет за насмешку, так зачем нарушать и без того хрупкий мир между ними? Это не тайна, пусть узнает от кого-то еще.

— Если забыл, найди тех, кто помнит. Десять лет не большой срок, найдутся люди с лучшей памятью, чем твоя.

— Не думаю. Мы славно порубились с Советом Шести. Мои земли стали пепелищем, выживших распродали в соседние маноры. Хотел бы я найти кого-то, да нужно спасать свою шкуру, а не расспрашивать.

Утром Ри заставил Тида залезть на дерево.

— Ну и чего я тут должен увидать? — раздраженно спросил пират.

— А что видишь?

— Лес, мать его так, вижу. На юге деревня какая-то. Поля. На западе горы.

— Зарницы видишь?

— Зарницы? Нет…

— Это плохо, — сказал Ри. — Кто-то выиграл…

Сегодня им предстояло покинуть манор. Коршун и его товарищи оживились, но Ри лишь сжимал челюсть, напрягая желваки: дальше начинались земли Леонарда Ясинского, он входил в Совет Шести, и для Ри ничем не отличался от Дреговича.

Начался дождь. Пронизывающий, ледяной, совсем не весенний, он шел весь день, промочил людей до нитки, размыл землю, превращая лес в болото. Ехали медленно.

— Нужно переждать ночь, — сказал Коршун, щурясь и всматриваясь в темнеющее небо. — Сколько верст до границы? Три? Заплутаем в сумерках — пропадем.

Хотел бы Ри возразить, но сотник был прав.

Дождь, наконец, закончился. Пока бывшие стражники распрягали лошадей и напрасно пытались найти сухой хворост. Ри разжигал костер магией из крови Александры. Огонь чадил, плевался слабыми искрами. Люди кое-как обсушились, но готовить на костре не стали. Доели остатки запасов, что забрали из дома кузнеца и улеглись спать.

Каю полагалось караулить перед рассветом, но он проснулся от солнца, бьющего в глаза. Северянин глубоко вздохнул, прикрыл лицо рукой и сел.

Мокрые веревки ослабли, и лошади разбрелись по подлеску. Люди спали. Коршун и Тид — опершись спинами о ствол дуба. Спал, низко склонившись над потухшим костром, Лука. Спал, упав навзничь, Рыжий. Спала, свернувшись котенком, Александра. Даже маг спал, нервно вздрагивая во сне.

— Ри! — позвал Кай.

Чародей поморщился, но не открыл глаз.

— Ри!

Северянин переклонился через спящую девушку и потряс мага за плечо. Тот не проснулся. Кай тяжело поднялся. Его повело в сторону, как с похмелья, он уперся рукой в ствол ближайшего дерева и простоял так несколько минут, пытаясь прийти в себя. Затем подошел к Коршуну, попробовал разбудить. Безуспешно. Уже заподозрив недоброе, обошел всех. Тряс, кричал, даже хлопнул Луку по щеке. Никто не проснулся.

— Твою мать! — выругался Кай.

Он посмотрел в небо, прислушался к лесу. Ничто уже не напоминало о вчерашнем дожде. Небо было ясным и по-летнему светлым. Шелестел, трещал, пел лес. Но Кай понял, что произошло. Магия. То, что действовало на всех, кроме него. Но направлены чары именно на них или на весь лес? Как много времени потрачено зря?

Кай посмотрел на лежащих вокруг костра товарищей. Должен ли он спасать всех? Он обещал помогать лишь Ри, зачем стараться для тех, кто не сделал бы того же для него?

— Твою мать! — снова выругался Кай и принялся за дело.

Он спешно перетащил всех в тень кустов, сложил близко друг к другу, бросил сверху плащи и ветки, затем вернулся к костру.

Северянин старательно затаптывал кострище, когда на поляну легла широкая тень — прямо над ним в небе завис корабль. Заржали встревоженные лошади, бросились в глубь леса.