Бездна
Шрифт:
Лоулер склонился над чудесной вещицей. Морские карты здесь всегда считались редкостью и очень ценились. На его долю редко выпадала возможность рассматривать их со столь близкого расстояния.
— Отец Оньоса Фелка, Дисмас, изготовил его пятьдесят лет тому назад, — благоговейно произнес Делагард. — Мой дед купил этот глобус у него, когда старина Фелк решил заняться перевозками и ему понадобились деньги на строительство кораблей. Вы помните флот Дисмаса? Три судна. Жуткое дело… Заплатить за три корабля, продав морскую карту, и затем сразу их потерять! Особенно жаль, если вы расплатились за них самой лучшей картой, когда-либо изготовленной человеком. Оньос отдал бы за нее все… Но с какой стати я стану ее продавать? Правда, иногда я позволяю ему пользоваться этой штукой.
Круглые лиловые медальончики размером с ноготь медленно перемещались вверх и вниз по карте (их было примерно тридцать или сорок, а возможно, и больше), приводимые в движение механизмом, расположенным внутри. Большинство двигалось по прямой от одного полюса к другому, но время от времени один из них почти незаметно соскальзывал на соседний слой — другой меридиан, примерно так же, как настоящий остров порой смещается немного на восток или на запад, увлекаемый плавным течением, несущим его к одной из верхних точек Гидроса. Лоулера поразило совершенство, с которым изготовили эту уникальнейшую вещь.
— Вы разбираетесь в картах? — поинтересовался Делагард. — Вот это — острова… Здесь — Внутреннее море… А вот эта точка — Сорве.
Маленькая лиловая клякса медленно двигалась вверх неподалеку от экватора на фоне зеленой полосы глобуса, по которой она перемещалась: неприметное пятнышко, движущаяся капелька краски — и ничего больше. «Слишком маленькая, чтобы вызывать столь сильную привязанность», — подумал Вальбен.
— Здесь изображен весь мир… Ну, по крайней мере, такой, каким мы его себе представляем. Это — населенные острова. Лиловым цветом обозначены занятые людьми… Вот это — Черное море, это — Красное, а вот там — Желтое…
— Почему не видно Лазурного моря? — спросил Лоулер.
Казалось, вопрос несколько озадачил и удивил Делагарда.
— Вот здесь… Довольно далеко, практически в другом полушарии. А что вам известно о нем, док?
— О, ничего особенного. Кто-то недавно упомянул в беседе это название, вот и все.
— Гм… До Лазурного моря чертовски долгий путь, — глубокомысленно заметил Делагард и повернул глобус, чтобы показать Вальбену его обратную сторону. — Вот… Пустынное море… А это большое пятно — Лик Вод. Помните те потрясающие истории, которые рассказывал о нем старый Джолли?
— Этот старый дряхлый лжец? Неужели вы верите, что ему в одиночку удалось достигнуть Бездны?
Делагард невесело подмигнул.
— Замечательные истории, не правда ли?
Лоулер кивнул и на короткое мгновение позволил воспоминаниям унести себя на тридцать пять лет назад. Он представил себе потрепанного странствиями старика с его частенько повторяющимися рассказами о плавании по Пустынному морю, о таинственной и сказочной встрече с Ликом Вод, островом, столь огромным, что на нем бы уместились все другие островки мира, нечто широкое и потрясающее, закрывающее собой все пространство до самого горизонта, поднимающееся подобно черной стене из океанских вод в том отдаленном уголке планеты. На морской карте Лик представлял из себя просто темное неподвижное пятно размером с человеческую ладонь, огромную, неправильной формы, кляксу на фоне бескрайнего пустого пространства противоположного полушария, расположенную в самом низу, почти в районе южного полюса.
Он повернул глобус и вновь принялся пристально рассматривать медленно движущиеся пятнышки островов.
Лоулера удивляло, что эта карта, так давно сделанная, способна указывать и поныне точное месторасположение островов. Вне всякого сомнения, различные кратковременные и трудно предсказуемые погодные явления периодически отклоняют их от первоначального курса, но создатель этого глобуса все это учел, воспользовавшись какой-нибудь «научной магией», заимствованной из мира большой науки, процветающей в иных мирах Галактики.
На Гидросе все вещи были столь примитивны, что Лоулера всегда удивляло, когда тот или иной механизм работал как положено; он прекрасно знал — на других обитаемых планетах Вселенной дела обстоят совершенно иначе, на планетах, где есть суша, где нужные металлы всегда под рукой и где существует возможность полетов в космосе. Технические чудеса Земли, древней потерянной прародительнице человечества, вместе с землянами перенеслись в те новые миры. Но на Гидросе ничего подобного не наблюдалось.
— Как вы думаете, насколько точна карта? — поинтересовался Вальбен после небольшой паузы. — Принимая во внимание, что ей как-никак пятьдесят лет…
— А появилось ли что-нибудь новое на Сорве или вообще на всей планете за последние пятьдесят лет? Запомните! Это лучшая морская карта, которой мы располагаем. Старина Фелк считался искуснейшим мастером, и он получал информацию от всех, кто хотя бы раз выходил в море. После этого Фелк сравнивал свои сведения с наблюдениями, сделанными из космоса. Так что будьте уверены — карта точна. Чертовски точна!
Лоулер, не отрываясь, следил за движениями островов, словно завороженный. Вполне возможно, карта действительно давала надежную информацию. А вдруг это не так? Кто может точно сказать? Он вообще никогда не понимал, как кто-то, вышедший в море, отыскивал обратный путь на свой родной остров и — что еще более удивительно — достигал какого-то очень далекого «плавучего дома». Ведь не нужно забывать — все они, и корабли, и острова, находились в постоянном движении. «Мне следует при случае расспросить об этом Гейба Кинверсона», — подумал Вальбен.
— Ну, хорошо. И каков же ваш план?
Делагард указал на карту, где маячила кляксочка Сорве.
— Видите этот остров к юго-западу от нас? Он движется по соседней полосе… Это Вельмизе. Он перемещается на северо-восток, причем с гораздо большей скоростью, чем мы. Примерно через месяц Вельмизе будет находиться довольно близко от Сорве. Потребуется всего каких-то десять дней, чтобы добраться до него… Я намереваюсь написать письмо сыну, что живет там, и узнать, смогут ли они принять нас всех, семьдесят восемь человек.