Бездна
Шрифт:
неулыбающегося, без чертиков в уголках глаз. Без характерного и до боли
мне знакомого и родного, негромкого смеха.
А может быть, вообще никто из ныне живущих внуков, сердясь и ссорясь
с родителями, не может вспомнить своих дедушек и бабушек в ярости и злобе?
Наверное, тогда образ мудрости был бы безвозвратно разрушен.
И ведь не зря навсегда уходящие осеняют нас улыбкой, которая
освещает только все хорошее на сокровенном островке общей жизни, теплится
особенно долго в душе и греет в стужу не слабее, чем русская печь.
*
7
Дед вволю смешил меня, робко восхищаясь моими ступенчатыми успехами
в учебе и жалкими крохами жизненных суетливых удач. В меня и в мою звезду
он верил всегда. Удивляясь себе, говорил, будто именно такого человечка
ждал всю свою жизнь.
И теперь настал мой черед удивляться тому, что предвидел и
предвосхитил дедушка. Только теперь понимаю во всей полноте вещий смысл
туманных для меня давних слов и неистово стремлюсь не оплошать, оправдать
своей жизнью его столь великий аванс.
Дедушка, в последнее время уже белый как лунь, учил проникать в душу
природы и человека и часто говаривал, что Любимую Женщину просто
необходимо Обожать.
Веку моему жарко любимому деду Сергею Сидоровичу было восемьдесят
девять лет. Его осеняло некое Обожание пролетающей и порой замирающей
жизни, и в мою память его образ врезался и запечатлелся именно таким.
На мой взгляд, дед был бессребреником, но одновременно - и безумно
богатым какой-то особенной щедростью души. От него словно исходило
излучение сердца. А как он всегда вникал в мою боль и проблемы, как
чувствовал мои молодые и довольно зеленые трепыхания...
Думаю, важную роль в нашем взаимопонимании играло то, что он знал не
только многие из моих секретов, но и обладал каким-то сверхзнанием, особым
даром единения с природой. В дедушке была и навсегда осталась жгучая, так
и не разгаданная мною тайна. В страшную годину я потерял своего деда и
теперь никак не могу найти. Но верю, что когда-нибудь встречу его где-то
там...
* * *
Книга "БЕЗДНА" ТЕБЕ - МОЕ СЕРДЦЕНочь свищет, и в пожары млечные
в невероятные края,
проваливаясь в бездны вечные,
идет по звездам мысль моя,
как по волнам во тьме неистовой,
где манит Господа рука
растрепанного, серебристого,
скользящего ученика...
ТЕБЕ - МОЕ СЕРДЦЕ
С П А С И
То омут тихонько вяжет мне ноги липкой и острой, как бритва, травою.
То стремительное течение угрожает затянуть пловца под корягу. Или
выносит на безжалостно скользкие каменья перекатов.
Видишь, как барахтаюсь год за годом в безумном водовороте жизни.
Я устал от всех тщетных соломинок-обманок.
Взор мой обращен к Тебе.
Молю, не оставь меня своею любовью.
Возьми все: помыслы, трепетные чувства, чаянья и мечты.
Как я одинок без Тебя.
Двери, открытые Твоему миру, - это двери Любви и Надежды.
Пусть на пути к ним надо переправиться через огненный водопад.
Пусть будут иссушающие душу пески.
Пусть будет космическая, вибрирующая и звонкая пустота.
Не отворачивай от меня своего благосклонного взора.
Волны жизни грозят перехлестнуть через край моей жалкой посудины.
Вот они уже крепко обняли тело и пытаются навсегда убаюкать.
Брось мне спасательный круг и спаси.
*
С О Х Р А Н И
Предчувствую, душе угрожает погибель, хотя мой сосуд наполнен
жизненной силой.
Если бережно не сохраню воспоминания о нашем прошлом - впереди не
засверкает звезда.
Дай силы уберечь мою память.
Разрыхли борозду для благодатного сева и ороси вечно живою водой.
Помоги сохранить отзывчивость сердца.
Скрой его ангельскими крыльями и не дай выстудить до дна никому.
Верни блеск и сверк глазам, проникновенность взгляду.
Омой лаской пресветлые очи души.
Пусть мой взгляд приветливо и пытливо касается встречного путника.
Сохрани чистый, глубокий родник голоса, а не предсмертный лишь хрип
сквозь ветви и сучья гортани.
Помоги сохранить силу мышц да звон сухожилий на радость и в помощь
детям и старикам.
Душу мою для будущей жизни с Тобою - жизни вечной - сохрани.
*
П О М И Л У Й
Окажи милость моей полупотерянной и надтреснутой душе.
Помоги ей обернуться к родным и близким, к страждущим и заблудшим.
Мое сердце на холоде да на ветру уже очерствело и ожесточилось. Не
дай ему окончательно окостенеть. Пусть будут ссадины и занозы. Пусть оно
по каплям собирает последние силы.
Те капли нужны живому, иссыхающему в одиночестве и тоске. Ведь
каждая капля - это обретенный алмаз.
Нет уз надежнее тех, что связали меня с Тобою. Это - прочнейшие узы
Любви.
Каждый порыв на звук Твоего голоса, на шелест шагов мгновенно будит
бурю в душе.