Чтение онлайн

– Дом двадцать один. Вы слышите меня, дом двадцать один.

– А улица?

– Улица?! Разве я вам не сказал?! Улица Пушкина. Тут дома на стыке.

– Как вас зовут? Назовите свою фамилию и имя.

– Да пошли вы в жопу со своей помощью! Приезжайте быстрей! – прокричал я в мобильник и дрожащей рукой опустил его в карман куртки. После чего бросился к Степану:

– Стёпа, что мне делать?

– Я не знаю, – завыл он в ответ. – Что я этой падле сделал, что он так со мной?

– Надо кровь остановить, – родил я умную мысль и стал соображать, как это сделать. И вот тогда мне пришла мысль пережать ноги ремнями выше колен.

Стянув с джинсов Степана ремень, я перетянул его правую ногу. А левую ногу я перетянул своим ремнём. К тому времени Степан отключился.

Предположив, что он просто потерял сознание, я ударил несколько раз ладонью по его щекам, но это не дало никакого результата. Зазвонил мой мобильник, и я приложил его к уху.

– Папа! Папочка! – раздался в телефоне голос Жанки. – Какой-то мужик нарисовал на моём окне сердечко с мишенью.

– Где он? – заорал я в трубку.

– Не знаю, его не видно, – ответила перепуганная дочь.

– Милицию вызывайте!

– Мама уже вызвала.

Вскочив на ноги, я стал метаться из стороны в сторону, соображая, что же делать. В том состоянии, в котором я находился, ничего толкового в голову не приходило.

– Хорошо! Хорошо! – захрипел в трубку я. – Главное не паникуйте и не выходите никуда! Я скоро буду!

– Папа, что-то не так, да?

Я ещё несколько секунд потоптался на одном месте. И, ничего не сказав, рванул со всех ног назад к дороге – к своей машине, надеясь, что она не повреждена до такого состояния, что не сможет тронуться с места.

Пробежав метров тридцать, я понял, что поступаю очень хреново. Что нельзя бросать Степана здесь одного, пока не прибудет помощь. И я вернулся назад. Я бил по щекам Степана, затем щупал его пульс и по его отсутствию понял, что сердце моего друга остановилось. Дальше попытался сделать ему непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Если б я был в адекватном состоянии и делал всё вовремя и правильно, возможно, мне бы удалось спасти жизнь Степана. Но, увы, я этого не сделал.

Максим Зацепин Раецкой не понравился сразу. За свои двадцать лет службы в правоохранительных органах она встречала разных по характеру людей. И даже разделяла их на категории. Ей не нравились мужчины, которые с женщинами разговаривали грубовато, считая, что так они выглядят круче.

Для себя она быстро составила психологический портрет Зацепина и отнесла его к категории «лежачий камень». Такие, как он, чаще всего излишне злоупотребляли пивом и от этого потихоньку деградировали. Они не следили за своим внешним видом. Физическая нагрузка для таких мужиков была чем-то из области фантастики. Их устраивало всё как есть, и они не стремились изменить жизнь к лучшему.

Ожиревшее лицо с двумя подбородками указывало на то, что Зацепин любит хорошо покушать и в силу своей слабохарактерности не пробует себе в чём-то отказывать.

Он сидел за столом на кухне у соседки Клавдии Ивановны – пожилой женщины. В воздухе висел резкий запах валерьянки. Было понятно, что Клавдия Ивановна напоила Максима ударной дозой успокоительного средства. Ничего покрепче она ему не предложила, считая это излишним.

Задав несколько вопросов и получив на них ответы, Лариса Константиновна попросила женщину оставить их с Максимом вдвоём. Села напротив Зацепина и достала из рабочего портфеля записную книжку.

– Так вы говорите, что вас было пятеро и вы просто собрались немножко попить пива. Как часто вы так собираетесь с друзьями?

– Раз в два месяца точно. Бывает и чаще.

– Одной и той же компанией?

– Как когда получается. В этот раз собрались все – впятером.

– Был повод какой-то?

– Да, нет же, я говорю! Так получилось.

– Большая у вас компания. Сколько лет вы так дружите?

– Какая тебе разница?!

Лариса Константиновна зло сверкнула зелёными глазами.

– Я задала вопрос, – повысила она голос. – И попрошу вас мне не тыкать.

– Да чуть ли не с детства, – взглянул на неё Максим и заметил на левой скуле тонкую нитку шрама в виде слегка наклоненной буквы «Z». – Мы все в одной деревне выросли. А затем Степан женился на городской и в город Андрюху перетащил. Позвал работать, помог с общагой. Андрюха меня вытянул, а я остальных по цепочке.

– Значит, крепкая у вас дружба.

– Есть чему позавидовать. Мы всегда друг за друга горой.

– Похвально! Не так часто такую крепкую дружбу встретишь. Там один два человека, это понятно. А вот когда дружат сразу пять мужиков – это много стоит. Это круто!

– Спасибо на добром слове, но мне от этого не легче.

– Я вас понимаю. Могли бы вы мне описать парня, который сел к вам за столик с пистолетом в руках и стал вам угрожать?

– Попробую, конечно, но моё описание вам ничего не даст. Он хорошенько поработал над своей внешностью. Нацепил усы, как у клоуна, и волосы длиннющие тоже явно были не его, ненастоящие. Я уверен почти на сто процентов, что урод этот грёбаный парик на себя напялил.

Ольга – жена Андрея Осиповича – поднялась на второй этаж с целью посмотреть в окна. Через окна второго этажа хорошо просматривался не только двор, но и окружающая их участок территория. Однако глянула только в одно окно, что находилось в их с мужем спальне. Ничего подозрительного она не увидела, зато услышала, как кто-то ходит по крыше.

Мурашки тут же побежали по её коже. С крыши можно забраться внутрь дома. С чердака был сделан выход на крышу – для того чтоб зимой её можно было чистить от снега.