Чтение онлайн

После его ухода меня стало клонить в сон и не успела задаться вопросом, а кто это был и что это было. Сил на любопытство и какие-либо эмоции не осталось. Только запечатлелось в памяти то, как сверкнули на меня зелёным светом нечеловеческие глаза из-под капюшона, когда этот некто что-то там лекарям рычал и этот странный, вызывающий смутный страх взгляд, стоял перед внутренним взором до тех пор, пока я не окунулась в сон без сновидений.

А проснувшись, первым делом поинтересовалась у девушки, сидевшей в кресле у кровати, кто это такой страшный ко мне забегал. Получив ответ: "Ваш супруг", почувствовала очередную настоятельную потребность грохнуться в обморок. Спасло только понимание, что есть шансы столкнуться с незнакомым мне супругом лицом к лицу ещё раз. Вон как прибежал, как только мне совсем плохо стало. Каждый раз так будет бегать или нет? Проверять это опытным путём не хотелось.

После моего пробуждения мои попытки куда-то там идти, на самотёк оставлять не стали. Появившиеся служанки, под руководством одного из лекарей помогли мне подняться и довели до уборной. Там ненадолго оставили меня одну, а после занялись моим туалетом. Вымыли меня, высушили, одели в тонкую ночную рубашку и вернули порядком уставшую в кровать. Чуть ли не с ложечки, опять же под бдительным приглядом лекаря, покормили. Утомлённая, откинулась на мягкие подушки, желая только одного -- снова уснуть. Моё желание исполнилось, стоило только вспомнить горящий зелёным светом взгляд и глаза сами собой закрылись. Загипнотизировали меня, что ли?

В следующее своё пробуждение чувствовала себя намного бодрее и справилась с дорогой до уборной уже сама. И снова еда, и снова навеянный неизвестным мне супругом сон... И очередное пробуждение. Мою жизнь нельзя было назвать разнообразной. Однозначно! И что-то меня такое растительное существование перестало устраивать, совсем. Есть и снова спать... Вот чего хотелось меньше всего. А ещё меньше хотелось, чтобы кто-то за меня решал, спать мне или не спать. Есть мне или не есть. Сама в состоянии о себе подумать... И ложку в руках способна удержать. С учётом того, что информацией со мной так никто и не спешил делиться, раздражение росло как снежный ком, грозя вылиться в истерику с битьём посуды. И я не выдержала, когда одна из служанок произнесла с улыбкой, обращаясь как к ребёнку:

– Откройте ротик, госпожа. Вот сейчас съедите одну ложечку...

– А что будет, если я не открою рот и есть с ложечки не стану?
– спросила с невинной улыбкой.

Только боюсь, взгляд выдавал степень моей злости и градус накала.

– Но господин велел вас накормить, - растерялась служанка, явно не ожидавшая от меня такого поведения.

– А что ещё велел господин? Снова усыпить меня, не поинтересовавшись моим мнением?
– закипала на пустом месте, это понимала, но эмоции не хотели подчиняться здравому смыслу, выходя из-под контроля и концетрируя обиду в невероятных количествах.

– Я сам, - раздалось с порога и в комнату вошёл давешний широкоплечий и в плаще с капюшоном.
– Выйдите все. Госпожа, - обратился мужчина ко мне низким голосом, в котором звучал металл.
– Вы должны поесть.

– Никому и ничего не должна, - буркнула в ответ.

– Не заставляйте применять к вам силу и право господина, - от ощутимой угрозы в его голосе меня передёрнуло.

– К слабым силу применить -- не велика доблесть, - бросила ему с презрением.

– Я предупредил, - сказал этот богатырь и устроился в кресле, в котором до него сидела служанка.

Предмет меблировки был явно маловат для этой горы мышц и жалобно скрипнул, когда мужчина нагнулся вперёд, прежде прихватив тарелку с бульоном. Мой незнакомый мне супруг окунул в янтарную жидкость ложку, помешал, потом поднёс столовый прибор, полный ароматной еды, к моим губам.

– Ну же, - мягко сказал мне и я открыла рот, при этом чётко сознавая, что делать этого не собиралась.

Меня кормили, а я тихо ненавидела того, кто заставил подчиниться, совершив явное насилие над моей личностью. Давилась слезами от ощущения унижения, чувствуя себя марионеткой в чужих руках.

– Что с вами?
– наконец-то заметил моё состояние мучитель, скормив мне почти весь суп.

– Вы заставили меня, - снизошла до ответа, ненавидя ещё и себя за то, что не удаётся сдержать слёзы.

– Вы должны соблюдать предписания лекарей. А они гласят, что вам нужно хорошо питаться. Иначе вы никогда не придёте в норму, - сказал терпеливо, как неразумному дитяте.

– Никому и ничего я не должна, - гордо вздёрнула подбородок, сумев справиться со слезами и не став позорно всхлипывать.

Отвечать мне не стали. Мужчина только сверкнул на меня горящими зелёным светом глазами и я послушно съела всё, что он подносил к моему рту, а после снова погрузилась в глубокий сон. А когда проснулась в очередной раз -- уяснила, мне никто и ничего не собирается объяснять или разрешать. Просто будут заставлять делать то, что нужно, так же, как заставили поесть... И что я нахожусь в ловушке, из которой нет выхода.

Очередная кормёжка с ложечки служанкой привела к тому, что я поперхнулась и начала задыхаться. Перед глазами потемнело, воздуха катастрофически не хватало, я царапала короткими ногтями горло, пытаясь дать доступ кислороду к лёгким, но при этом старалась не очень-то и сильно. Мрачное чувство внутреннего удовлетворения от того, что сбегу из этой комфортабельной тюрьмы, постепенно становилось сильнее и я скоро просто перестала бороться с удушьем. Свет перед глазами погас и, кажется, я умерла. Ещё раз... Это "ещё раз" довольно чётко промелькнуло в мозгу перед тем, как уплыла в спасительное ничто. И это же "ещё раз" вспомнила тогда, когда вопреки глупой и какой-то странной надежде на смерть, очнулась снова. Опять без сил, опять не могущая сделать шага без посторонней помощи, и теперь срывающаяся в слёзы постоянно. Чуть что-то выбивало меня из колеи, и тут же солёные капли скользили по щекам.

В этот период времени в комнате стал постоянно дежурить тот самый некто, которого все называли Господин, а так же величали моим супругом. Он следил за тем, чтобы я глотала пищу, пила лекарства и спала. Не один раз он прибегал к тому, чтобы подавить мою волю, которая упорно сопротивлялась тому, что со мной делали. Меня преследовало ощущение, что я нахожусь не на том месте, которое предназначено мне Судьбой. Что я должна быть где-то ещё, но только не тут. И я всё больше и больше замыкалась в себе, пропитываясь всё большим чувством ненависти к тому, кто заставлял меня быть здесь и ломал, даже не замечая этого. Он пёр как танк к какой-то неведомой мне цели и совсем не интересовался моим мнением по какому-либо поводу. Просто решал, когда спать, когда есть... Такими темпами он скоро станет решать, когда моему организму нужно в туалет.