Чтение онлайн

Когда Осси ставил чайник на плиту, он услышал тихий голос Вербены:

— В кофейнике есть свежий кофе.

— Обойдусь растворимым. Ты же знаешь, я предпочитаю «Нескафе».

Жена действительно знала об этом его предпочтении, которое ее очень раздражало. Даже когда они приходили к кому-нибудь в гости, он просил приготовить ему растворимый кофе. Вербена наблюдала, как Осси наливает воду в чашку с кофейными гранулами. Посмотрев на его профиль, она вновь подумала о том, какой все же красивый мужчина ее муж. Многие женщины засматриваются на него. Даже некоторые ее подруги смотрят на него с явным обожанием. И сейчас, когда он стоит в одних шортах, босиком, он напоминает ей африканского принца. Она видела его в своих снах: он спасал ее, а затем грубо брал на каком-нибудь грязном полу. Подумав об этом, Вербена залилась краской.

Осси молча прошел мимо нее, и Вербена услышала, как захлопнулась дверь в кабинет. Пару минут спустя заработал телевизор, и она почувствовала себя самым одиноким человеком на свете.

Все еще заспанный, Джейсон пришел на кухню. Он автоматически поцеловал Вербену, и она порывисто прижала его к себе.

— Ты в порядке, солнышко? — спросила она нежным голосом.

Он кивнул:

— Так странно, мам. Я проснулся и почувствовал, будто рядом со мной Тиффани. Я действительно чувствовал ее присутствие. Это было так необычно. — Джейсон замолчал и нахмурился, пытаясь подобрать нужные слова. — Я почувствовал, что она как бы пытается сказать мне, что теперь все будет хорошо.

Они оба повернулись к Осси, который появился в дверях и тихо сказал:

— Тиффани любила тебя, Джейсон. Она просто хотела, чтобы ты это знал.

— Ты так думаешь, пап? — с надеждой в голосе спросил мальчик.

— Я знаю это. Так что теперь можешь быть спокоен, у тебя была возможность попрощаться со своей сестрой как следует. Давай-ка теперь позавтракай, сынок. Все будут яичницу с ветчиной?

Осси снова пытался наладить в доме мир и согласие. Двадцать минут спустя, наблюдая за тем, как его сын наворачивает за обе щеки, Освальд благодарил Бога за то, что этот мальчик появился в его жизни.

— Я знаю, что ты дома, Мария, — прошептала Селли Поттер.

Мария медленно открыла дверь, и Селли стремительно вошла в комнату, лишая Марию даже малейшей возможности отделаться от нее.

— Послушай, Сел, я очень устала…

— Еще бы! Я слышала, как ты полночи мерила шагами комнату.

Обе женщины долго смотрели друг на друга, и Мария первой отвела взгляд.

— Что-то натворила, крошка? — Голос Селли был нежным, но ей все равно не удалось получить от подруги ответа. — Ты выглядишь ужасно, и вид у тебя виноватый. У меня такой был после того, как я пришила своего драгоценного муженька. Я, конечно, понимаю, что лезу не в свое дело, но я не думаю, что тебе нужны проблемы. Так что давай колись.

Мария вдруг почувствовала, что должна выговориться.

— Я снова сделала это, Сел.

— Что ты сделала?

— Я убила человека. — Сказав эти слова, Мария почувствовала облегчение.

Селли побледнела.

— Что ты несешь, девочка? Кого это ты замочила? — мгновенно перешла она на блатной жаргон.

— Патрика Коннора.

— Кого — этого черного сутенера? — удивилась Сели, но тут же добавила: — Он тот еще ублюдок.

— Был. Коннор был отцом моего сына — кажется, я тебе об этом уже говорила. Он обманул мою дочь, посадил её на наркотики, а потом убил. Убил самым жестоким образом. У меня просто не было другого выхода.

— Я слышала о том, что произошло с твоей дочерью. Я не приходила, потому что знаю, что ты такая же, как и я; тебе нужно пережить свое горе вдали от посторонних глаз. Только вчера вечером я начала беспокоиться о тебе, потому что слышала, что ты ходишь по комнате как заведенная.

Несколько минут они молчали, а затем Селли вышла из комнаты. Она вернулась спустя пару минут с полубутылкой бренди. Она наполнила два стакана и, дав один Марии, увидела, как та одним глотком осушила его до дна.

— Правильно, девочка. Это поможет тебе успокоить нервишки.

Они обе сели на кровать.

— Как ты сделала это?

Мария вздохнула и спокойно сказала:

— Я забила его до смерти. Кажется, это дело у меня получается лучше всего.

Она протянула стакан, и Селли тут же наполнила его вновь.

— Я взяла железный брусок, судя по всему, это мое любимое орудие убийства, и ударила Патрика по голове. — Прежде чем продолжить, Мария сделала большой глоток бренди. — Патрик смеялся надо мной. Эта сволочь смеялась мне в лицо, как будто ничего более забавного он не слышал в своей жизни. Он сказал: «Что же ты сделаешь, Мария, убьешь меня? Ты не убийца, крошка, ты просто тупая шлюха», — и он продолжал и продолжал хохотать, и я ударила его.

Мария быстро прикончила стакан и протянула его Селли, чтобы та налила еще. Затем продолжила:

— Я била его, била и била. И когда он упал на тротуар и попытался уползти от меня, я ударила его еще. И когда я поняла, что он мертв, я просто убежала.

— Что ты сделала с бруском?

— Я бросила его в канализационный люк, затем я пошла в туалет на железнодорожной станции и смыла с рук кровь. Моя блузка тоже была заляпана кровью, так что я сняла ее и выбросила и осталась в одном черном пиджаке.

Селли кивала, словно соглашаясь с ней.

— Молодец. Значит, ничего нет, что могло бы указать на тебя. Где ты взяла этот брусок?

— В магазинчике товаров для строителей, за углом. Я просто зашла туда, покопалась в инструментах и нашла то, что мне нужно: маленькое и тяжелое. Патрик тот еще буйвол, но и я не комарик. Я спрятала брусок в сумку и просто вышла из магазина. Я не хотела, чтобы меня видели, что я покупала эту штуку.

— Ты уверена, что именно он убил твою дочь?

— У меня есть пленка, на которой заснято убийство. Этот подонок отдал ее на растерзание трем извращенцам. Он не просто снял это все на пленку, он еще и заработал на этом. Спрашиваешь, зачем он снимал на кассету? Ничего удивительного, один из них — судья, другой — большая шишка в полиции. Третий, кажется, адвокат или что-то в этом роде. Три куска дерьма, которые забили и затрахали ее до смерти. Что движет такими людьми? Как можно хотеть убить молодую красивую девушку?!

Мария разрыдалась. Она была вне себя от отчаяния. Одна из соседок, привлеченная голосами и плачем, раздающимися из комнаты Марии, приоткрыв дверь, заглянула внутрь.