Чтение онлайн

Поезд медленно подъезжал к перрону, мужчина сделал шаг назад, немного теряясь в толпе.

Виктория рассматривала многолюдную публику, не видя там желанного мужчины. Поезд остановился, двери, около которых стояла Виктория, открылись и перед ней появилась рука.

– Как ты это делаешь, а? – спросила Вика, не скрывая приятной улыбки и восторга.

– Ты, детка, струишься по всему моему телу. Я чувствую каждый твой атом и нейрон. Кстати, я рад, что твое настроение улучшилось при видя меня и в голосе появилась приятная слуху интонация. Хотел бы я, чтобы ты забыла об обеде с мужчиной…но ты же именно об этом хотела поговорить?

– Это просто невозможно, Харон. Ну нельзя же так беспардонно копаться в моей голове. Нам вовсе не о чем будет говорить, если ты все мои мысли читаешь. Пойдем на улицу?

– Вообще-то, я не читал. – Харон поволок девушку сквозь толпу. – Я практически перестал тебя слышать. Но пока все еще довольно четко вижу твое прошлое, яркими картинками, живописными так сказать. Все еще чувствую твои переживания. Почему тебя смутило приглашение того мужчины?

Они ехали по длинному эскалатору. Харон стоял на ступеньку ниже, обнимая девушку. Лишь только в его объятиях она могла полностью расслабиться, позволить всему течь своим чередом, никуда не вмешиваться, ни о чем не думать. Лишь его руки могли отвлечь ее от всего на свете, и заставить думать только о нем. О том, чтобы эти руки, теплые, нежные, гладящие спину под джинсовой курткой, никогда не останавливались.

– Он напугал меня. – Вика обняла Харона, положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

– Напугал? Ты не любишь внезапности? – он подхватил девушку и аккуратно перенес с экскаватора.

– Не люблю. – Честно ответила Вика, проходя вперед на улицу, пока Харон держал ей дверь.

– Хотя для него это было не совсем внезапно. – Демон вышел следом за ней и тут же тоненький, как иголочка, дождик закапал ему на лицо.

Виктория уже стояла, разглядывая печальное небо, ощущая его слезы на лице.

– Дождь… – прошептала она и что-то понесло ее в волшебную страну иллюзий и мечтаний.

Все потому, что демон уже крепко обнимал ее, пытаясь укрыть от дождя. Под его рукой она чувствовала себя, как птенец сапсана, под крылом матери.

– Я слышал, что в человеческом мире, дождь – довольно романтичное мероприятие для влюбленных. Романтика, детка!

– Возможно. Но не для всех. Для нас с тобой существует дух романтизма, а тем, кто нас сейчас толкает и матерится, дух романтизма вряд ли известен. Я хотела прогуляться до дома…дождь. Настолько ли ты романтичный, Харон, чтобы гулять со мной под дождем? Конечно, он уже не такой теплый и ласковый, как летний, но он все равно хороший, когда ты рядом.

– Можем узнать сейчас романтичность моей…души, – Харон смотрел на нее.

– Ну чего ж мы тогда ждем? Пойдем скорее! – Вика схватила его за руку и поспешно пошла к Садовому кольцу.

Они шли в обнимку, перебирая ногами затоптанное временем Садовое кольцо. Дождь еще капал, но уже готовился покинуть не прошибаемую парочку. Люди бегали с зонтами, постоянно натыкаясь друг на друга спицами. Вике было на все наплевать! Дождь. Снег. Люди. Мир. Планета. Да и был ли смысл на все это обращать внимание? Все это жило в своем круговороте. Жило оно и до Виктории, будет жить и после. Единственное, чего у нее не было и вряд ли будет после – это мужчина. И он шел рядом…пока.

– Неужели тебе не захотелось присмотреться к человеку, с которым у тебя был обед? – спросил Харон, которого мучало любопытство.

– Спрашивать – откуда ты знаешь – глупо… Наверное, потому что человек мне не понравился, я ничего к нему не чувствую и единственный мужчина в моей голове – ты.

– Это я знаю, детка. Но, как бы тебе сказать… Он же человек… С ним у тебя больше шансов жить как человек.

Вика остановилась, подошла к Харону и с неописуемым страхом и отчаянием посмотрела ему в глаза.

– Скажи мне честно, Харон. – Тихо попросила она. – А будет ли у меня возможность после той ночи с 26 на 27 сентября, жить нормально хоть с кем-то? Смогу ли я когда-нибудь полюбить человека так, как я люблю тебя? И сможет ли он дать мне то, что даешь ты? Харон, скажи мне, не молчи!

– Ты ставишь на себе крест? 16 сентября 2015 года тебе будет всего двадцать три года, а ты говоришь о будущем и о своих способностях любить?

– Я не хочу ставить крест, но я реалист. Ты – самое прекрасное, что случилось со мной за всю мою жизнь. Я ни о чем не жалею и уж тем более, я не собираюсь жалеть о твоем появлении.

– Знаешь, детка, мне еще придется немного пожить среди людей, прежде чем ответить тебе сейчас…. Я, честно, не знаю, что сказать, что я должен сказать…

– Не надо говорить то, что ты должен. Что тут? – Виктория дотронулась до его груди. – Что тебе говорят тут?

Харон молчал. Слезы. На глаза наворачивались слезы. Вика ждала ответа, как манну небесную.

– Я…

– Только правду, Харон. Скажи мне правду, что ты чувствуешь здесь? – первая слеза упала на щеку и поспешила убежать вниз, слиться с дождем.

– Правду? – уточнил демон. – Ничего. Я ничего не чувствую здесь.

Демон убрал ее руки. Вика поджала нижнюю губу, борясь с подступающими слезами. Она взяла его за руку и поцеловала пальцы, прижимая теплую ладонь к своей щеке.

– Ничего…Но я сделаю все, чтобы то, что сейчас внутри твоей груди наполнилось человеческой жизнью, чтобы ты услышал, с каким трепетом бьется сердце, когда видишь глаза человека, испытывая к нему неподдельные чувства. Я научу тебя чувствовать, Харон, научу. Только не сопротивляйся.

– Я понял тебя. Я не против. Пытайся. Только не позволяй им капать, ладно?

– Ты не хочешь, чтобы я плакала? – сквозь слезы улыбнулась Виктория, все еще сжимая его руку. – Я не буду.

– Ты продолжаешь? – улыбнулся он.

– Нет. Это остатки. Пойдем гулять дальше? Я должна тебе еще кое-что сказать.

– Ты о встречи?

– Да. Была женщина.

– Обозвавшая тебя Невестой Дьявола?

– Ты… – Вика хотела было удивиться, но всего лишь усмехнулась . – Да, именно. Харон, почему она так сказала?