Чтение онлайн

— Мне приехать за тобой? — спросила она.

Морщась, я вылез из кабины. Не так-то легко сгибаться пополам с двумя сломанными ребрами.

— Нет, возвращайся в отель. Я поймаю такси и заеду за тобой перед обедом.

— Отлично, — она улыбнулась, и «мазерати» отвалил от тротуара.

Секретарша еще не пришла, что вполне меня устроило. На ее машинке я отпечатал несколько строк и уже вынимал лист из каретки, когда без десяти девять она открыла дверь приемной.

— Доброе утро, мистер Перино. Как вы себя чувствуете? Лучше?

— Гораздо лучше, — я расписался на листе, сложил его вчетверо, убрал во внутренний карман пиджака.

— Мы все были в ужасе, узнав, что произошло.

— Я тоже не в восторге от случившегося, — я подхватил «дипломат». — Я буду в кабинете Номера Один.

— Не забудьте, что в девять часов совещание держателей акций.

— Не забуду, — пообещал я, хотя напоминаний мне и не требовалось.

Номер Один еще не прибыл.

— Он немного задержится, — сообщила секретарша. — Собирался заехать в одно место.

Я вернулся к себе, выпил чашечку кофе, а ровно в девять вошел в зал заседаний совета директоров. Все в сборе, за исключением Номера Один.

Лорен Третий постучал молоточком по столу. Шум разом стих.

— Мне только что передали, что мой дед задерживается на несколько минут. Пока мы его ждем, я хочу сообщить вам о некоторых процедурных изменениях, связанных только с сегодняшними заседаниями владельцев акций и совета директоров компании. Эти изменения доведены до моего деда, и он не высказал никаких возражений.

Лорен Третий помолчал, оглядывая сидящих за столом. Наверное, меня он узнал не сразу, потому что вновь посмотрел на меня, прежде чем его взгляд перешел к сидящему рядом со мной.

— И держатели акций, и директора приглашаются на оба заседания. На первом — держателей акций — директора, таковыми не являющиеся, пересядут от стола на другие места, приготовленные им в этом зале. У стола останутся только непосредственные держатели акций и попечители «Фонда Хардемана», обладающие правом голоса по акциям, принадлежащим фонду. Я бы хотел представить их руководству компании.

Он выдержал короткую паузу.

— Моя сестра, Энн Элизабет Алехина.

Энн, прекрасно выглядевшая, в отлично сшитом парижском костюме, поднялась, степенно кивнула, а затем вновь села по правую руку брата.

— Я также должен добавить, что моя сестра будет сама голосовать по принадлежащим ей акциям.

Справа от нее доктор Джеймс Рэндолф, исполнительный директор фонда. Рядом с ним профессор Уильям Мюллер, административный директор фонда. Держатели акций, если будет на то их желание, могут пригласить на наше заседание адвоката. Но этот адвокат не имеет права обращаться к кому-либо из держателей акций, за исключением своего клиента или клиентов.

Вновь последовала пауза.

— На заседании совета директоров все будет наоборот. Держатели акций, не являющиеся директорами компании, займут места в зале, а директора подсядут к столу, чтобы незамедлительно перейти к обсуждению вопроса, ради которого мы и собрались. Если директора, не имеющие акций, выйдут из-за стола, мы сможем начать совещание держателей акций, как только прибудет мой дед.

Задвигались стулья, присутствующие в зале заседаний перестраивали ряды. За столом остались пятеро: Лорен Третий, Энн, оба попечителя фонда и я.

Четверо сидели рядом, я — на другом конце стола, превратившегося в разделяющее нас поле битвы. Директора, занявшие места в зале, тихонько переговаривались между собой. Поневоле у меня возникло ощущение, что они — зрители, а мы — гладиаторы Древнего Рима.

Едва начала открываться дверь, как все разговоры стихли. Номер Один вкатился первым, за ним следовали Алисия, высокая, седоволосая, удивительно красивая женщина, которую я видел впервые, и Арти Роберте.

Номер Один на секунду замер, огляделся, а затем направил кресло к столу. Арти убрал стул, чтобы Номер Один мог подъехать вплотную. По знаку старика женщины сели за стол рядом с ним. Арти расположился за его спиной.

Лорен Третий побледнел, сердито посмотрел на деда.

Энн же выпорхнула из-за стола, направилась к нему. С неохотой Лорен Третий последовал за ней.

Энн остановилась около седовласой женщины. Тепло поцеловала ее в щеку.

— Мама! Вот уж не ожидала увидеть тебя здесь. Ты могла бы предупредить нас о приезде.

Теперь я понял, кто эта удивительная женщина. Жена адмирала Хью Скотта. Неудивительно, что Лорен Третий злился на деда. Привести на совещание его бывшую жену и мать!

Энн чмокнула в щечку и Алисию.

— Рада видеть тебя здесь.

Затем молча поцеловала деда и вернулась на свое место. Лорен сухо поцеловал мать в щеку, кивнул Алисии и прошествовал на свое место, даже не поздоровавшись с дедом.

Поднял молоточек и решительно постучал.

— Заседание держателей акций «Вифлеем моторс компани инкорпорейтед» считаю открытым. Но прежде чем мы перейдем к обсуждению повестки дня, председатель хотел бы знать, чем вызвано присутствие за этим столом миссис Скотт и миссис Хардеман. Насколько известно председателю, право голоса по акциям миссис Хардеман принадлежит ему, а миссис Скотт вообще не имеет акций компании.

Арти наклонился вперед, вложил в руку Алисии какую-то бумагу, что-то прошептал ей на ухо. Она кивнула и встала.

— Мистер председатель!

— Да, миссис Хардеман.

И она отчеканила все то, что шептал за ее спиной Арти:

— Прошу председателя принять заявление, в котором указано, что я возвращаю себе право голоса, ранее переданное другому лицу, — выложила на стол бумагу и подтолкнула ее поближе к своему бывшему мужу.

Лорен взял документ, просмотрел и передал Дэну Уэйману, расположившемуся за его спиной, который в свою очередь препроводил заявление адвокату компании. Заговорил он до того, как адвокат ознакомился с содержанием документа.