Бэтмен
Шрифт:
Только один человек (чтобы не сказать — одно существо) мог смеяться именно так.
„Неужели у меня галлюцинации?“ — вздрогнул Брюс Вейн и оглянулся по сторонам.
Ни справа, ни слева, ни сзади Джокера не было. Впрочем… Брюс заметил вдруг, что по дороге скользит темное пятно.
Тень.
Не веря своим глазам, Бэтмен поднял голову.
Совсем рядом в воздухе висела платформа. Над ней колыхался огромный надувной шар с носатой клоунской рожей.
Полотнище с цифрой 200 медленно колыхалось на ветру.
На платформе стояли трое: Джокер, Боб и еще один телохранитель с автоматом.
Бэтмен среагировал мгновенно: крышка кабины возвратилась на место.
Это рассмешило Джокера не на шутку. От смеха он даже покраснел сквозь грим.
Чуть выше трещал вертолет.
— Эй там, на земле! — паясничая, вскричал Джокер. — Бэтмен! Что, упустил меня? Вот он я!
И Джокер снова захохотал.
„Так неужели это еще не конец? — напрягся Бэтмен. — Неужели борьба на самом деле только начинается?“
Было похоже на то.
Платформу рвануло вверх, и она понеслась в сторону города, а за ней тянулся шлейф идиотского смеха.
Невдалеке догорали руины завода.
Теперь Бэтмену оставалось одно — встретиться с противником в назначенный час.
И права на осечку у него не было.
Толпа начала собираться на улице где-то за полчаса до объявленного времени.
Поначалу на улице стали появляться одинокие смельчаки, они вели себя сдержанно и робко, стараясь держаться поближе к подъездам домов.
Первые компании состояли в основном из молодежи, потом к ним присоединились бродяги, которым и в худшем случае терять было нечего.
Никто особенно не удивлялся, когда кто-то ронял нож или просто шел по улице, перекинув через плечо цепь с привязанной гирей. Бандиты не стали бы выставлять свои „орудия производства“ так открыто — значит, вся эта амуниция относилась к самодельным средствам защиты.
Постепенно групп становилось все больше. К наиболее отчаянным присоединялись и самые пьяные, кому море по колено.
Самым примечательным было то, что никто никуда не шел: люди просто толпились или рассаживались на лавочках, давно забывших о своем назначении.
К гулякам начали присоединяться профессионалы всех мастей и специализаций. Остановилась по-лицейская машина, выпустив недоверчивых стражей порядка, одетых в штатское; они отличались особо хмурыми лицами. Затем начали прибывать машины журналистов и репортеров.
Появилась машина телевидения, но выяснилось, что кабель не в порядке, и они удалились, чтобы вернуться потом и не упустить свою добычу.
— Да чепуха это все, — взобравшись на перевернутую урну, начал выступать какой-то тип, то ли хиппи, то ли просто оборванец. — Вот увидите… Подразнил — и хватит. Может, он сейчас сидит где-нибудь, смотрит на нас и прикалывается, вот, мол, дурачье, уши развесили…
— Да брось…
— Прилетит, куда денется. По телевизору же сказали…
— Не прилетит, не прилетит…
— Заткнись…
— А спорим?
— Спорим!
— По рукам!
Вокруг спорщиков сразу же образовалось кольцо любопытных.
Пусть для основного шоу время еще не подошло, это вовсе не означало, что кто-то был согласен терять его даром. Мелкое зрелище — тоже зрелище.
Перед выездом Нокс позвонил Вики. После удачного дня он снова заметил в ней некоторое охлаждение, и потому этот вопрос занимал его сейчас сильнее, чем предстоящий репортаж. Ну в самом деле, что можно было увидеть на улице?
У Нокса хватало фантазии, чтобы представить все и так. Вариантов было всего два: или заявление Джокера окажется уткой, и тогда все, пошумев, просто разойдутся по домам, или он действительно появится и начнет бросать деньги.
Деньги будут красиво падать, кружась над толпой, а жадные руки станут хватать их на лету. Очень может быть, что вспыхнет драка.
Но — стоит ли видеть все это собственными глазами?
Нокс решил, что пойдет в том случае, если с ним будет Вики.
„А ведь я стал сдавать, — отметил он про себя. — Пару лет назад я полетел бы на место событий первым… Даже обидно получается!“
Вики была дома. Она никак не могла решить, стоит ли идти на „шоу Джокера“. Чем больше она старалась прийти к определенному решению, тем дальше от него оказывалась. Слишком невероятным и сумасшедшим казалось ей все, связанное с этими антагонистами — Бэтменом и Джокером.
„Если Бэтмен примет бой и проиграет, я сойду с ума“, — думала она. „Если Брюс устроит спектакль со своим дурацким костюмом перед всем собранием, я никогда ему этого не прощу. Пока он неизвестен, пока остается сомнение, существует Бэтмен или нет — это еще можно стерпеть, но если он устроит очередную шумиху…“ — уже через пять минут противоречила она себе.
„И все же, это так романтично: неуязвимый спаситель, сверхчеловек Бэтмен…“
„И все же это ужасно — ненормальный человек, старающийся протащить в реальную жизнь свои бредовые фантазии… Какого черта я вообще думаю о нем столько времени?“
„И все же…“
Звонок Нокса послужил для нее почти избавлением.
— Алло, Нокс? — крикнула она в трубку.
„Она ждала моего звонка!“ — довольно улыбнулся журналист. Это сразу приободрило его.
— Да.
— Что случилось?
Голос Вики звучал встревоженно. Так во всяком случае показалось журналисту.
На самом деле это было лишь отголоском ее внутренних терзаний.
— Ничего… Я просто хотел узнать — будешь ли ты присутствовать на… этом мероприятии. Я имею в виду Джокера с его деньгами.