Чтение онлайн

Пошёл второй день, и количество тел удвоилось. В расстроенных чувствах, Брюс тягал веса в тренажёрном зале в пещере, параллельно ведя разговор с комиссаром. Тренировки не помогли прогнать ощущение, что это дело расследуется слишком медленно.

– Результаты вскрытия такие же, как и тогда?

– Кроме того, что на этот раз нет следов ножевых ранений, – сказал Гордон. – Всё то же самое. Бедный ублюдок испёкся изнутри. – Позади него на прозекторском столе виднелись обгоревшие останки жертвы. Почерневший труп был почти неотличим от тела профессора, при этом череп был также повреждён больше всего. Брюсу нужно проверить образец ткани, чтобы подтвердить наличие электрума, но он уже знал, каков будет его результат. Баву постигла та же участь, что и Морса.

Но почему?

Какое отношение имел этот бездомный к Морсу или Джоанне Ли, или Суду Сов? Или это связано с давним исчезновением натурщицы по имени Лидия? У себя в голове Брюс собирал этот паззл, и смерть Бавы в огне в него не вписывалась, что могло означать только то, что он всё ещё не видел полной картины.

– Есть ещё что-нибудь, что может связывать Баву с другими жертвами Суда?

– Мы этого выяснить не смогли, – ответил полицейский. – А ты?

Брюс опустил гантелю.

– Позволь мне поработать над этим.

К счастью, он знал, кого именно спросить.

– Как интересно, – заметила Барбара Гордон.

Дочь полицейского комиссара работала из Сторожевой башни, пентхауса, возвышавшегося над исторической частью старого Готэма. Благодаря скрытым пожертвованиям из семейного капитала Уэйнов, объект был оснащён самой современной системой безопасности, а также передовыми компьютерами, которые могли соперничать с центром управления в Бэт-пещере.

Задняя сторона гигантского циферблата, встроенная в старинную стену башни из красного кирпича, составляла контраст расставленному всюду высокотехнологичному оборудованию. На множестве мониторов были выложены старые газетные вырезки, фотографии в сепии и архивные юридические документы. Пальцы Барбары стучали по клавиатуре также уверенно, как её переодетое альтер эго, Бэтгёрл, пересекала крыши Готэма и вступала в схватку с самыми опасными преступниками города.

– Я знал, что ты будешь заинтригована, – сказал Брюс. Одетый для выхода в люди, он был впечатлен огромным количеством информации, которое Барбаре уже удалось выкопать из укромных уголков киберпространства. Он стоял позади нее, предпочитая не присаживаться в кресло. – И это именно по твоей части.

Как Бэтгёрл, Барбара была первоклассным борцом с преступностью, легкая и ловкая в деле, как Найтвинг, но на данный момент Бэтмену требовался не очередной герой в маске. Ему нужен был один из лучших следователей на планете – стройная рыжеволосая девушка, которая иногда бродила в цифровом пространстве под кодовым именем «Оракул».

– Спокойно. Ты и сам мог накопать эти сведения, – запротестовала она. Стильные очки очень шли ее слегка веснушчатому лицу, в отличие от цифровых контактных линз, которые она носила как Бэтгёрл. – Ты же величайший в мире детектив. – В её тоне слышалась едва уловимая издёвка.

– Если бы я располагал временем и ситуация не была бы столь критичной.

Здесь, в двадцать первом веке, на карту были поставлены человеческие жизни, и время работало против них. С помощью Барбары он мог найти скрытые обстоятельства, которые не вошли в «официальную» историю Готэма.

– Другими словами, – сказала она, – ты хочешь, чтобы я работала в прошлом, пока Бэтмен обращается к настоящему.

«И пока Дик присматривает за Клэр Неско», – подумал он.

– Именно так. – Брюс счел это разумным разделением труда. – И вдобавок, ещё одна пара глаз при изучении исторических документов будет очень кстати.

– С удовольствием, – ответила она с усмешкой. – И чтобы тебе, наконец, было с кем перекинуться словом кроме Альфреда.

Брюс хмыкнул, это было шуткой лишь отчасти.

– Не без этого.

– В общем, можешь на меня рассчитывать. – Она сделала глоток кофе из огромной кружки и снова сосредоточилась на множестве экранов и всплывающих окон. – Что мы знаем на настоящий момент?

– Всё лишь в общих чертах, – сказал он. – Перси Райт считался универсальным мастером, жившим в Готэме в начале XX века, – известный художник, а также ученый и наследник одной из самых преуспевающих семей города. Он был определенно человек высшего общества, состоятельный и наделённый привилегиями, что означает, что он полностью подходит для членства в Суде Сов.

– Опять же, – отметила Барбара, – то же самое можно сказать и о Брюсе Уэйне… и его предках.

– Вполне верно, – заметил Брюс.

Брюс оценил её стремление к объективной оценке.

– На самом деле, как оказалось, Райт был другом и соратником моего прапрадеда Алана Уэйна, который возвёл многие памятники и здания, украшенные скульптурами Райта. Пока Суд Сов не лишил его жизни.

– Как тесен мир.

– Слишком тесен, – ответил Брюс. «Для летучих мышей и сов».

Барбара пролистала данные на своих экранах:

– Здесь говорится, что помимо своей деятельности в области искусств Райт увлекался химией, публиковал научные работы в различных научных журналах того времени. Настоящий универсальный мастер, как ты и сказал.

– Химия. – Брюс невольно понизил голос и заговорил как Бэтмен. – Совы любят применять экзотические зелья и химикаты. – Уточнять не было нужды. Oни оба знали о сыворотках, с помощью которых возвращали к жизни «мертвых» Когтей, выводя их из искусственного сна, и наделяли их экстремальными способностями к регенерации.

Будучи заточённым в Лабиринте, Бэтмен сам когда-то подвергся действию одурманивающего вещества, содержащего электрум. Оно вызывает галлюцинации и всевозможные обманы чувств.

Электрум был обнаружен в обугленных остатках Герберта Морса.

– Разумеется, – сказал он, – Суд Сов может похвастаться несколькими передовыми химиками в своих рядах.

– Вроде Перси Райта?

– Я бы не удивился.

– Ну а в наше время? – спросила Барбара. Она вывела на экран генеалогическое дерево Райта, но это был путь, который он уже исследовал.