Чтение онлайн

Джон Гэббитас поджидал их в саду, нетерпеливо барабаня пальцами правой руки по ограде, словно сама мысль об отсрочке их встречи для него непереносима.

В который уж раз Уэксфорда поразила его внешность, его необычная красота. Будь Гэббитас женщиной, сердце зашлось бы от несправедливости: пропадать зря, похороненным в этом медвежьем углу! О мужчинах почему-то так говорить не принято. Он вдруг вспомнил слова доктора Перкинса о Харви Копленде и его внешности, но тут Гэббитас отвлек его, нетерпеливо предложив пройти в небольшой домик, а в гостиной ткнул тем же пальцем, что только что нетерпеливо отбивал дробь, в какой-то предмет, лежавший на выставленном на середину комнаты деревянном табурете с плетеным верхом.

— В чем дело, мистер Гэббитас? — спросил Берден. — Что происходит?

— Нашел. Нашел вот это.

— Что вы нашли и где?

— В ящике. В ящике комода.

Находкой оказался большой темно-свинцовый револьвер, металл на рукоятке был чуть светлее, с коричневым отливом. Какое-то время они молча разглядывали оружие. Первым заговорил Уэксфорд:

— Вы вынули его и положили обратно?

Гэббитас кивнул.

— Вы должны были знать, что к нему нельзя прикасаться.

— Теперь знаю. А тогда я был в шоке. Открыл ящик — я держу в нем бумагу и конверты — и первым делом увидел его. Лежал сверху на пачке с бумагой. Я знаю, что нельзя его трогать, но тогда не успел даже задуматься.

— Нам можно присесть, мистер Гэббитас?

Быстро стрельнув в них глазами, Гэббитас раздраженно кивнул. В таких обстоятельствах соблюдать пустые формальности…

— Это именно то оружие, из которого их убили?

— Возможно, — отозвался Берден. — А может, и нет. Это еще предстоит выяснить.

— Я позвонил вам сразу же, как обнаружил его.

— Сразу после того, как вынули его из ящика, так. Это могло быть в пять пятьдесят. Когда в последний раз — до этого часа — вы заглядывали в ящик?

— Вчера. — Гэббитас ответил почти не задумываясь. — Вчера вечером. Часов в девять. Собирался писать письмо. Родителям, в Норфолк.

— Тогда револьвера в нем не было?

— Конечно же, не было! — Голос Гэббитаса зазвенел раздражением. — Будь он там, я тут же связался бы с вами. Ничего там не было, кроме того, что должно было быть, — бумага, блокнот, конверты, карточки… В этом-то все и дело. Вы что, не понимаете? Я никогда прежде его не видел!

— Все в порядке, мистер Гэббитас. Я бы на вашем месте попробовал успокоиться. Так вы написали письмо родителям?

— Сегодня утром отправил его из Помфрета, — едва сдерживаясь, отозвался Гэббитас. — Весь день провозился с засохшим платаном в центре Помфрета, мне еще помогали с ним двое парнишек. Закончили в полпятого, а около пяти я уже был дома.

— А спустя еще пятьдесят минут открыли ящик комода, поскольку собирались писать второе письмо? Вы такой любитель переписываться?

Когда Гэббитас обернулся к Бердену, он просто кипел от негодования:

— Послушайте, я мог бы вовсе ни слова вам не говорить. Попросту выбросил бы его вместе с мусором, и никто бы не догадался. Он не имеет ко мне ни малейшего отношения, я просто нашел его! Нашел в этом вот ящике, куда его положил кто-то другой! Я открыл ящик, чтобы достать бумагу, это я вам уже говорил, а бумага понадобилась мне, чтобы составить счет за работу. И переслать его в муниципальный совет, в отдел по охране окружающей среды. Такая у меня схема действий. Вынужденная. Ждать месяцами оплаты мне не по карману — мне нужны деньги.

— Все верно, мистер Гэббитас, — успокоил его Уэксфорд. — Просто, к несчастью, вы трогали оружие. И, конечно же, голыми руками? Так. Что ж, мне необходимо позвонить констеблю Арчболду, чтобы он приехал сюда и занялся находкой. Важно, чтобы больше никто оружия не касался, кроме тех, кому положено по службе.

Гэббитас сидел в кресле, слегка наклонясь вперед и положив локти на подлокотники; лицо оставалось раздраженным и жестким. Хмурый взгляд ясно давал понять, что он обманулся в своих ожиданиях, не получив благодарности за услугу. Уэксфорд подумал, что ситуацию можно рассматривать с двух точек зрения. Первая — Гэббитас виновен, пусть только в незаконном хранении оружия, но все же виновен и теперь боится ответственности. Вторая — что он не понимает всей тяжести положения, не осознает, что может последовать, окажись мирно лежащий пока на стуле револьвер и вправду орудием убийства.

Сделав звонок, он снова обратился к Гэббитасу:

— Вас не было дома весь день?

— Я ведь уже сказал. И могу предоставить дюжину свидетелей, которые подтвердят вам мои слова.

— И ни одного, кто готов подтвердить, где вы были одиннадцатого марта, а жаль, — Уэксфорд вздохнул. — Ну ладно. Полагаю, никаких следов взлома не обнаружено? У кого еще был ключ от вашего дома?

— Ни у кого, насколько я знаю. — Гэббитас секунду подумал и тут же поспешил уточнить: — То есть, когда я сюда въехал, замок не меняли. Может, у семьи Гриффинов все еще есть старый. Это ведь не мой дом, не я хозяин. Возможно, ключи были у мисс Флори или у мистера Копленда. — Казалось, круг потенциальных владельцев ключа разрастается с каждой секундой. — В промежутке между отъездом Гриффинов и моим вселением ключ был у Гаррисонов. Где он сейчас, ума не приложу. Я никогда не выхожу из дому, не заперев предварительно дверь. Это железное правило.

— Вполне могли бы и не волноваться, мистер Гэббитас, — сухо заметил Берден. — Похоже, особого смысла в этом не было.

Итак, веревку ты потерял, а револьвер нашел, отметил про себя Уэксфорд, оставшись один на один с Гэббитасом.

— Очевидно, — сказал он вслух, — то же можно сказать и о ключах к сарайчику с инструментами. Ключи от него могут быть у многих?

— Сарайчик не закрывается.

— Тогда все понятно. Вы приехали сюда в мае прошлого года, мистер Гэббитас?

— Да, в начале мая.

— У вас, конечно же, есть счет в банке?

Не задумываясь, Гэббитас назвал, в каком именно.

— Переехав сюда, вы тут же открыли счет в отделении этого банка в Кингсмаркхэме. Так. Это произошло до или после убийства офицера полиции? Попробуйте вспомнить. До убийства сержанта Мартина в отделении этого банка или после?

— До того.

Уэксфорду показалось, что каждое слово дается Гэббитасу с неимоверным трудом, но не исключено, что у него самого опять разыгралось воображение.