Бессонница
Шрифт:
– Какая красота! – восхитилась Лорена, изучая «коллекцию» на каминной полке. – Откуда они?
– Их делает Амир.
Она бросила на меня недоверчивый взгляд.– Мужчина? Делает кукол? Может, он еще и одежду им шьет?
– Да. И, как видишь, шьет неплохо.
Лорена взяла одну из кукол, рыжеволосую барышню в пышном зеленом платье.– Ну и ну, – сказала она. – Ты рисуешь, Амир делает кукол. А чем занимается Дана? Может, валяет игрушки из войлока?
– Нет, – улыбнулся я. – Это другое поколение. У них была другая жизнь, и воспитывали их иначе. Да и времена тогда были совсем другие.
Лорена вернула куклу на место.– Вы хотя бы не ведете себя как разъяренные альфа-самки-истерички, когда хотите есть.
– Ты должна понять ее, Лорена. Такого детства, какое было у Даны, не пожелаешь никому.
– И что же произошло в ее детстве? Умерли все люди, и было нечего есть?
– Я уже рассказывал тебе про Реформу. Раньше каратели были вампирами, но потом Темный Совет решил заменить их существами, которые наполовину вампиры, а наполовину люди. В тот период многих вампиров истребили, оставили только самых сильных и древних. Дана была одним из первых существ нашего типа. У нее было много братьев и сестер, но оставшиеся вампиры восприняли в штыки известие о том, что с ними будет работать, давай скажем прямо, их еда. Их не волновал тот факт, что нас обращают, как и их, и что природа наша почти идентична. Они устроили настоящую бойню – убивали молодых карателей сотнями. В результате от всех ровесников Даны осталось меньше трети, а она несколько сотен лет не могла спать спокойно, и каждый день перед ней стоял выбор – либо убить, либо быть убитой. Она отвоевала свое право на жизнь, и именно поэтому пользовалась большим уважением.
Лорена села в кресло, взяв на руки Пьеро.– Почему из всех она выбрала именно тебя?
– Давно, еще до своего обращения, Дана играла с детьми, которым в скором времени тоже предстояло превратиться в таких существ, как мы. Взрослые плохо присматривали за ними, и дети забрели в подземный лабиринт. Они заблудились там, и только у Даны получилось найти выход. Она вернулась домой через два дня, тогда, когда все уже потеряли надежду на то, что кто-то из детей выживет. Никто не знал, как она провела в лабиринте двое суток, без еды, воды, воздуха и солнца, но наш отец решил, что это – знак судьбы, и его созданию предначертано стать могущественным существом, завоевателем. Он нарек ее двумя именами, не одним, как обычно делает создатель. Он дал ей имя Дэйна – так тайно называли богиню Персефону жрецы, и имя древнего ассирийского божества Ишкур, покровителя воинов и охотников. Последнее имя Дана использовать не могла, потому что Ишкур входил в число тех богов, которым она поклонялась – за это ее прозвали Вавилонянкой. А имя «Дэйна» она до сих пор считает священным и верит в то, что к ней так обратится только создатель. Отсюда и пошло «Дана». Но имя, данное создателем, как известно, накладывает отпечаток на характер и на судьбу. Дана выросла завоевательницей. Она с детства не знала другого пути получения желаемого. Ей покорялись все, кого она встречала на своем пути – смертные и бессмертные. После того, как она чего-то добивалась, ей становилось скучно – и она отправлялась на поиски очередной «жертвы». Так продолжалось до тех пор, пока мы не встретились.
– И что было дальше?
– Я был сосредоточен на себе. С одной стороны, Дана хотела меня добиться, с другой – чувствовала, что по силе мы почти равны. Может, и размышляла о том, что стоит покориться и тем самым добиться моего расположения. Что, в конце концов, и сделала. Со мной она вела себя не так, как с другими: иначе смотрела на меня, разговаривала вежливее, чаще уступала. А потом… ты знаешь, что было потом.
– Да. А теперь вы принялись за старое.
Я уже набрал в легкие воздуха для того, чтобы ответить, но появившийся в гостиной Амир радостно зааплодировал, прерывая наш разговор.– Если Великая Тьма не шутит со мной шутки, я на самом деле вижу тебя в своем доме, Винсент? Мы видимся раз в век – лучше, чем ничего.
– Ты знаешь, что обычно меня к тебе приводят проблемы, так что, может, это и к лучшему.
– Это уж точно. Таис, пойдем к нам! У нас такие гости, а ты прячешься.
Амир остался точно таким же, каким я его запомнил во время нашей последней встречи, а вот Таис выглядела не очень хорошо. При взгляде на ее лицо можно было подумать, что она серьезно больна. Когда-то она была молодой и полной сил женщиной с веселыми голубыми глазами и копной золотых волос, а теперь, с короткой стрижкой и потухшим взглядом, выглядела совсем замученной.– Привет, Винсент, – сказала она, и ее усталый тон только укрепил мои опасения. – Я слышала про Дану, сочувствую, это, наверное, очень тяжело.
Мы с Амиром переглянулись.– Мне кажется, не очень вежливо заговаривать об этом с гостем в первые минуты его появления в доме, – упрекнул жену хозяин.
– Все в порядке. – Я посмотрел на Таис. – Что с тобой? Надеюсь, ты не больна?
Она покачала головой.– Ничего страшного, пройдет. Познакомься, это Максимилиан, наш сын.
Светловолосый малыш выглянул из-за юбки матери, где он прятался от незнакомцев.– Привет, Макс. – Я протянул ему руку, но мальчик снова спрятался за Таис. – Прошу прощения, если бы не та история в Тибете, я бы обязательно приехал на церемонию обращения.
– Не извиняйся, Винсент, – ответила Таис, – я уже привыкла, что до нас никому нет дела.
– Но я, право…
Амир решил тактично увести разговор в сторону и сделал шаг к Лорене.– Почему ты не представляешь нам свою спутницу? Очень приятно, Амир. А вы, должно быть, Лорена? Приятно узнать, что даже в выборе смертных женщин у моего брата отличный вкус.
Щеки Лорены залились румянцем, а Амир, не ограничившись обычным вежливым рукопожатием, до сих пор держал ее пальцы в своих.– Смертных… или не оченьсмертных? – продолжил он, будто беседуя с самим собой. – Печать Лилит на вашей очаровательной спине, ваш дар предвидения, способности целителя – и все это принадлежит смертному существу?
При виде этой сцены в глазах Таис появилась такая ненависть, что мне стало не по себе. На такую была способна разве что Дана, да и то нечасто.– Амир, а почему бы нам не выпить чего-нибудь горячего? – заговорил я. – Мы продрогли в дороге.
– Да, конечно. Сварим кофе!
Лорена, которая стояла спиной к Таис и ее ревнивого взгляда не заметила, подошла к мальчику и присела.– Привет, Максимилиан! – Мальчик тут же обхватил ее запястье маленькими пальчиками. – Если бы я знала о тебе, то обязательно купила бы подарок!
Но, похоже, свой подарок Максимилиан уже нашел. Он несколько секунд смотрел на руку Лорены, после чего открыл рот и… выпустил крошечные клыки. Она вскочила и отошла от мальчика на безопасное расстояние.– Вот черт! Теперь еще и ребенок хочет меня попробовать?!
– Тебе следует быть осторожнее, Лорена, он до сих пор пьет кровь, – предупредил я.
– Покорми его, дорогая, – обратился Амир к жене. – Нам с Винсентом нужно поговорить. Или, может, сначала пообедаем?