Бессмертные
Шрифт:
«Огромному чёрному волку нельзя просто так выйти и остаться незамеченным».
Сэм раздражённо фыркнул и вильнул хвостом. Он до сих пор не давал ему покоя и только нервировал. Любое движение хвоста ощутимо отдавалось подёргиванием в основании позвоночника.
Из чащи леса Сэм наблюдал за повседневной жизнью людей и заметно огорчался, когда мать и Леа возвращались к своим бытовым хлопотам. Это означало, что они смирились с его исчезновением.
Прогорклый, но весьма съедобный по ощущениям запах донёсся до носа. Не выходя за пределы густой кромки леса, волк двинулся к его источнику.
«Вроде пахнет едой, но… Больше похоже на мусор».
Порывисто выпустив воздух из лёгких, Сэм стал красться от кромки деревьев в сторону запаха снеди. Ряд мусорных баков, выставленных позади закусочной «Фэмили Динер», находился прямо у леса, поэтому подобраться к ним было нетрудно. Оглядевшись вокруг, волк удостоверился, что его никто не видит, и вышел из-за деревьев. Сэм с любопытством заглянул в бак; желудок сжался и заурчал, требуя своей еды за эти три долгих дня.
«Вот дерьмо, и что теперь? Ни рук, ни пальцев, чёрт побери!»
Сунув чёрную морду в бак, он вздрогнул — металлический ящик грохнулся о землю и перевернулся, выплёвывая всё своё содержимое. Еда и обломки разлетелись прямо перед Сэмом, и он огляделся, проверяя, не заметили ли его.
«Ну, не так уж плохо, как казалось», — размышлял он, пережёвывая булочку от гамбургера. Еда недолго пролежала в баке, так что её можно было назвать свежей. По крайней мере, этим утешал себя Сэм. Хоть что-то в желудке — уже лучше, чем ничего. Не идти же домой и, постучав в дверь, простить подаяние.
«Интересно, могу ли я в таком виде охотиться на животных? И каковы они будут на вкус? В обычной жизни я бы ни за что не стал есть сырое мясо, но… но это лучше помоев», — думалось волку, пока он разжёвывал листья салата. Фыркнув, он поглотил томаты черри.
«Это даже смешно… Терпеть не могу помидоры всем своим человеческим нутром и, видимо, волчьим тоже».
Послышались приближающиеся шаги. Вынужденный оторваться от своего помойного ланча, Сэм с грустью метнулся к деревьям. Владелец закусочной тут же заметил перевёрнутый бак и принялся убирать разбросанные отходы. За проделанное Сэм почувствовал свою вину, однако желудок был благодарен ему за этот перекус.
В глуши леса на волка снова напала усталость. Сказались несколько долгих дней в волчьем обличье — Сэм начал свыкаться с мыслью, что его заперли в животном. Но как бы там ни было, он не переставал скучать по Леа. Несколько раз он пробегал мимо дома Клируотеров и успокаивался, слыша тихое посапывание девушки во сне. Он видел, как Леа ходит в школу, и сердце его болезненно сжималось. Её лицо, вытянутое и серьёзное, прямо как у его матери. Сэм приложил немало усилий, чтобы остаться в лесу, поборол желание выскочить и сказать Леа, что с ним всё в порядке.
Вместо этого он свернулся на земле и положил голову на чёрные лапы.
***
Сэм зевнул и вытянул длинные конечности, вдыхая чистый, свежий воздух. Пробуждаться каждое утро и вдыхать прохладу леса — пожалуй, только это бодрило и придавало сил. К тому же он не мёрз, даже холодными ночами.
Потянувшись ещё раз, Сэм открыл глаза и тут же вскочил на ноги.
— Чёрт! — крикнул он и взглянул на руки.
«Руки. Не лапы. Руки… О мой бог».
Внутри росло возбуждение. Сэм беспрерывно осматривал своё человеческое тело в течение нескольких минут, пока не понял, что теперь-то можно вернуться домой. Взглянув в сторону дома, Сэм быстро собрался с мыслями и, обнажённый, кинулся к нему через лес. Небо подсказало, что ещё довольно рано и, наверное, матери нет дома.
«Тяжело будет объяснить, почему спустя четыре дня я возвращаюсь абсолютно голый».
Умудрившись проникнуть в дом, Сэм наскоро принял душ и оделся. Затем устроился на кухне и домашней еды съел в пять раз больше обычного. Откинувшись на стуле, он довольно погладил живот. Сэм безошибочно смог определить звук автомобиля мамы, который свернул с главной дороги к дому.
«Надо же! А слух такой же, как у волка… Минутку. Не значит ли это, что я снова могу обратиться?»
Руки затряслись. Сердце заколотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Сэм сглотнул и попытался взять себя в руки. Делая глубокие вдохи, он всеми силами сдерживал животное внутри себя, иначе как объяснить матери пребывание огромного чёрного волка в их кухне? Сделать это будет очень непросто.
Мать зашла внутрь и, увидев сына в крошечной кухоньке, выпустила из рук сумку.
— С-сэм? — выдохнула она и кинулась к сыну. Она погладила его лицо и проигнорировала недовольное ворчание, когда заключила Сэма в крепкие объятия. Когда порыв ушёл, она отпрянула и дала сыну звонкую пощёчину.
— За что?..
— Где тебя черти носили? А?!
Сэм тупо уставился на мать.
«Вот дрянь! Стоило придумать оправдание ещё в лесу».
— Мам, я вернулся… Этого достаточно, ладно?
— Нет, Сэм, я хочу знать, где ты шлялся! — повысив голос, отозвалась мать, обошла стол и недоверчиво взглянула на сына.
Сжав в кулаке волосы, Сэм поморщился — его мама выглядела как минимум на четыре года старше.
— Мам…
— Сэм, тебе придётся объясняться. Ты не мёртв, и не изувечен, и не… — Она осмотрела его с ног до головы. — Что произошло?
— Я… н-не знаю.
— И что, чёрт возьми, это значит? Сэм Адли, тебя не было почти четыре дня, а теперь ты являешься и говоришь: «Я не знаю, где был»? Думаешь, я поверю в это?
Сэм начинал паниковать. Было ясно, что матери знать правду никак нельзя, ведь ради безопасности она может упрятать сына за решётку. И что грустно, Сэм не был уверен, что не станет винить её за это.
— Тебе придётся поверить мне. Так что давай просто оставим это? Идёт? Я дома…
— Нет! — пронзительно выкрикнула женщина, вытирая дорожки слёз на щеках. — Ты не можешь вести себя так безответственно и эгоистично! Все искали тебя, Сэмюэль. Все!
Сэм опустил глаза. Он мог быть взрослым мужчиной, но, когда мать называла его полным именем, он понимал, что всё очень серьёзно. Она пометалась по кухне и схватила телефон.