Чтение онлайн

У подножия деревянной лестницы размещались ряды сырых и темных камер. В каждой помещалось не менее десяти узников. До него доносился женский плач. Одна из узниц выкрикивала угрозы и грязные ругательства, другая смеялась громким безумным смехом, и этот страшный, неестественный звук эхом отражался от стен. Большинство заключенных просто смотрели сквозь прутья пустыми остекленевшими глазами, которые, казалось, разучились что-либо видеть.

Джастин старался взять себя в руки. Эриел четыре долгих дня жила в этом аду, наполненном смрадом немытых тел и разлагающихся отбросов. Он отлично знал, как тюремные надзиратели обращаются с женщинами-заключенными, и отчаянно молил Бога, чтобы деньги, собранные друзьями миссис О’Грейди, обеспечили ее безопасность.

– Еще немного, чуть дальше, – сказал надзиратель, размахивая фонарем и используя его как указку. – Вон там.

Джастин заторопился и вынудил надзирателя поспешить за ним. Скелетообразный человек остановился перед густо населенной камерой и поднял фонарь. Сквозь прутья решетки Джастин сумел разглядеть, что в камере не было коек, а только сырая и грязная солома, настеленная на холодный каменный пол. Несколько женщин сидели, скорчившись и опираясь о стены. Другие спали. Эриел сидела, опираясь спиной о камень и уставившись в пространство перед собой. Ее простая черная юбка была порвана в нескольких местах, белая блузка посерела от грязи. Подол юбки задрался, и он заметил, что ноги ее были босы. Лицо ее было выпачкано в грязи, а длинная белокурая коса казалась тусклой, в волосах запутались соломинки.

Сердце Джастина сжалось. Он заставил себя вдохнуть зловонный воздух и подошел ближе.

– Эриел? – тихонько окликнул он ее, приблизив лицо к просвету между прутьями решетки. – Это Джастин. Я пришел забрать вас домой. – Она не пошевелилась. Вероятно, мыслями она была далеко от своей грязной камеры. Она даже не подала знака, что узнала и поняла его. – Эриел, вы слышите меня? – Она не откликнулась и не двинулась с места, и тогда он повернулся к надзирателю: – Откройте дверь!

Тощий человек повиновался. Тяжелый ржавый замок заскрежетал, железная дверь открылась. Джастин вошел в камеру и двинулся мимо распростертых на полу женщин, перешагивая через них. Мимо тех, кто стоял, он протискивался, расчищая себе путь плечами.

– Эй, красавчик! – выкрикнула одна из них. – Ты пришел за мной?

Несколько ее товарок зашлись от смеха, но Джастин не обращал на них внимания. Наконец Джастин добрался до Эриел и опустился рядом с ней на колени. В свете фонаря ее кожа казалась бледной, как мрамор, глаза были тусклыми и пустыми, и в горле его застрял комок.

– Эриел, дорогая, это Джастин. Вы слышите меня?

Ее веки затрепетали, она медленно повернулась и посмотрела на него.

– Джастин?..

– Я пришел забрать вас домой.

Наклонившись, он подхватил ее под коленками, поднял с пола и, прижимая к груди, понес к двери. Эриел прижалась лицом к его плечу. Он почувствовал, как она дрожит. Потом заплакала. Комок в горле мешал ему дышать. Джастин миновал железную дверь, прошел вдоль длинного ряда камер и поднялся по лестнице. Наконец он оказался вне здания, ощутил солнечный свет и вдохнул чистый воздух. Но он не останавливался ни на секунду. Он продолжал идти, пока не вышел за пределы тюремной территории, не миновал тяжелые железные ворота и не добрался до своего экипажа. Он поспешил усесться в него, держа Эриел на коленях и обнимая, чтобы ничто ее не потревожило. Лакей закрыл дверцу кареты, и она тронулась.

– Все в порядке, – сказал он нежно, отводя со щек платиновые пряди прекрасных волос Эриел. – Теперь ты в безопасности. Тебе больше нечего бояться. Теперь все будет хорошо.

Она чувствовала себя такой хрупкой и слабой. Было ясно, что все эти дни она ничего не ела, а судя по темным кругам вокруг глаз, и не спала.

Эриел издала жалобный звук, похожий на всхлипывание, и Джастин крепче прижал ее к себе. Он шептал ей на ухо слова утешения и все сильнее прижимал к себе, пока они добирались до дома. На руках он вынес ее из экипажа и внес в дом. Ноулз поспешил ему навстречу, и при виде Эриел его обычно стоически бесстрастное лицо исказилось.

– Боже милостивый!

– Приготовьте ванну и пришлите в ее спальню.

– Да, милорд.

– Ей нужно также поесть.

– Я сам за всем присмотрю.

Джастин кивнул в знак благодарности и понес Эриел наверх, в ее комнату, ту самую, где она жила прежде, и осторожно опустил на край кровати с балдахином.

– Тебе больно? – спросил он нежно.

Она закрыла глаза, потом медленно покачала головой. Она не произносила ни слова – сидела, глядя на свои руки, бессильно сложенные на коленях. Заглянув в ее усталое лицо, Джастин на мгновение поколебался, прежде чем расстегнуть пуговицы на ее грязной блузке.

– Мальчики несут ванну для тебя, – сказал он тихо. – Нам надо избавиться от этой грязной одежды.

Рука Эриел потянулась к нему. Она взяла его за руку. Ее синие глаза смотрели теперь на него.

– Сейчас я в порядке. Я могу справиться с этим сама.

– Уверена, что не ранена? Эти надзиратели… они ничего тебе не сделали?

Она с трудом сглотнула слюну.

– Нет.

Два мальчика на побегушках внесли ванну с горячей водой. Джастин подождал, пока они не поставили ее посреди комнаты. Потом поднялся, собираясь уйти.

– Я пришлю Сильви помочь тебе.

– Благодарю.

Он отправился за девушкой, до последнего времени остававшейся ее горничной, а затем стал нервно расхаживать взад и вперед возле двери ее спальни, дожидаясь, пока дверь не открылась, пропустив в холл темноволосую Сильви.

– Как она? – спросил он, лишь только дверь закрылась за девушкой.

– Она спит, милорд. Она крайне измучена. Так и не успела поесть. Усталость сморила ее.

Джастин тяжело вздохнул.

– Я посижу немного возле ее постели. Не хочу оставлять ее одну.

– Да, милорд.

Неслышно скользнув в комнату, чтобы не разбудить Эриел, он сел на стул возле ее постели. Она спала беспокойно. Похоже было, что ее мучат кошмары. Как только она начинала метаться, Джастин тянулся к ней и брал ее за руку, она успокаивалась и погружалась в спокойный сон. Она проспала почти весь день, вечер и часть ночи. Он говорил себе, что должен уйти, прежде чем она проснется, но перед рассветом задремал. Ему снилась Эриел, и во сне она улыбалась ему так, как в Танбридж-Уэлсе.