Чтение онлайн

Он должен вернуться в Баден как можно скорее.

Анна понимала, что совершила ошибку, когда решила бездействовать три дня после отъезда Люка и позволила сэру Ловэтту Блэйдону первому прийти к ней. Разумеется, он узнал об отъезде Люка. В провинции трудно сделать из этого тайну, даже если бы она и попыталась. Таким образом она позволила ему в какой-то степени перехватить инициативу. Она знала, что ей следовало бы в первый же день самой отправиться к нему и потребовать, чтобы он оставил ее в покое. Но как раз тогда, когда она обдумывала это, в детскую вошел слуга и объявил, что полковника Ломакса уже проводили в гостиную.

Анна с неохотой передала Джой на руки Эмили и улыбнулась.

– У меня гость, – сказала она.

«И, как нарочно, именно в этот вечер других посетителей у меня нет», – подумала она, уверенными шагами спускаясь по лестнице и стараясь не замечать удары своего сердца, готового от волнения вырваться из груди. И возможно, он знал и об этом. Этот человек казался ей всеведущим. Она была рада увидеть в гостиной Генриетту, развлекавшую гостя. В последнее время ее отношения с Генриеттой были довольно напряженными, но в этот вечер она была искренне рада ее присутствию.

Но облегчение ей суждено было испытывать недолго. Как только сэр Ловэтт обернулся к Анне и поклонился ей в знак приветствия, Генриетта тут же поднялась с кресла. Она ослепительно улыбнулась сэру Ловэтту, подала ему руку для поцелуя и, обернувшись, хищно взглянула на Анну.

– Я не буду вам мешать, – сказала она. – Я могу понять, когда двое предпочитают остаться одни. Я покину вас.

Анна похолодела.

Сэр Ловэтт склонился над рукой Генриетты, поднес ее пальцы к своим губам и улыбнулся ей.

– Вы так все хорошо понимаете, моя дорогая герцогиня, – произнес он. – Я и Анна благодарим вас.

На пути к двери Генриетта еще раз улыбнулась Анне. Это была малоприятная улыбка.

– Моя Анна, – сказал сэр Ловэтт, протягивая к ней руку, как только они остались одни. – Это большая удача, что мы нашли союзника в лице твоей снохи. Очень большая.

– Я бы сказала – врага, – холодно ответила она, не подав ему руки. – Сейчас я прикажу принести чай.

Но когда она двинулась с места, он преградил ей путь.

– Анна, – сказал он. – Наше время скоро придет. Время, когда мы будем счастливы вместе, хотя сейчас ты в это и не веришь. Но это скоро произойдет – нам представилась такая прекрасная возможность в отсутствие твоего мужа! Ты еще не отняла ребенка от груди?

При этих словах Анна пожалела, что еще стоит, а не сидит. Внезапно у нее закружилась голова и в глазах потемнело.

– Нет, – коротко ответила она.

– Я подожду, пока это произойдет, – продолжал он. – В этом всегда состоял мой план. Ты видишь, я соблюдаю интересы твоей дочери, Анна? Мы подождем некоторое время. Но мне нужен знак твоей преданности. Ты еще не подарила мне ни одного, с тех пор как я приехал в Уичерли, не так ли?

– Да, – так же коротко ответила Анна.

– В тот вечер твоему бедному отцу особенно не везло, – сказал он с сочувствием в глазах и в голосе. Он вынул расписку ее отца. Подпись была начертана нетвердой рукой пьяного человека, но Анна не могла не узнать ее.

Она взглянула на сумму и не поверила своим глазам, так что ей пришлось еще раз внимательно всмотреться в документ. Темнота перед глазами стала сгущаться.

– Тысяча фунтов, – сказала она. – У меня нет таких денег.

– Ах, Анна, – сказал он. – В этом доме есть и другие ценные вещи. Например драгоценности.

Все наиболее дорогие украшения и драгоценности, даже принадлежавие ей, хранились в безопасном месте в комнате Люка. Анна знала о местонахождении тайника. Она даже знала, где Люк держал ключи. Он никогда не скрывал этого от нее. Он хранил там драгоценности не для того, чтобы утаить их от жены, а ради их сохранности. Да, там было более чем достаточно ценных вещей для оплаты этого счета.

– Я не имею доступа к ценностям, имеющимся в этом доме, – произнесла она вслух. – Мне нужно время.

– Я дам тебе время, моя Анна. – Он улыбнулся. – До утра послезавтра. На один день больше, чем обычно, не так ли? В том же месте. Ты ведь сама захочешь отнять своего ребенка от груди? Ты ведь не захочешь, чтобы нянька или кормилица делали это за тебя?

Темнота полностью поглотила Анну. В ноздри ворвался холодный ветер. Она пошатнулась, почувствовала чьи-то руки на себе и услышала голос, говорящий с ней издалека.

Люк. Люк.

– Люк!

– Это всего лишь я, моя милая, – произнес голос сэра Ловэтта.

Анна уже сидела и чувствовала его руку, наклоняющую ее голову, чтобы кровь снова прилила к ней.

– Как глупо с твоей стороны не доверять мне. Разве ты не понимаешь, что все деньги, которые ты мне уже отдала, и все драгоценности, которые ты мне еще принесешь, предназначаются отнюдь не для удовлетворения моих прихотей? Я их отложил для нашего общего счастья в будущем.

Он склонился и начал растирать ее ладони, чтобы снова согреть их. Она нашла силы выдернуть руки, когда он поднес их к своим губам.

– Я не могу и не стану красть у собственного мужа, – сказала она.

– Анна, – произнес он с упреком в голосе, – какое же это воровство, моя милая? Разве это не твои драгоценности? Разве можно украсть у самой себя?

– Они мои, покуда я герцогиня Гарндонская, – сказала она. И тут Анна поняла, что по своей слабости она спорила с ним, а не боролась, как она себе поклялась. И она не взяла с собой оружия. Как восхитительно было бы выхватить сейчас из-под юбки длинный нож и всадить его по самую рукоять в его черное сердце. За такое преступление она была бы почти рада пойти на виселицу.