Бешеные псы
Шрифт:
— Он столкнул их с дороги, — прошептал Рассел.
«Убийцы идут за нами по следу!» — подумал я.
Потом сказал:
— Давай, ребята!
Мы бросились к месту аварии.
— Бензин! — пронзительно крикнула Хейли. — Я чувствую запах!
Армированное лобовое стекло, расколовшись, превратилось в непрозрачную мозаику.
— Пробило топливный бак! — воскликнул Эрик.
Мы с Расселом вскарабкались на перевернувшийся фургон. Стекло передней дверцы было выбито. Сдувшийся воздушный мешок лежал на пассажирском сиденье.
Женское тело тяжело привалилось к дверце водителя, которая теперь находилась внизу. Повисший на баранке воздушный мешок прикрывал ее колени. Из носа текла кровь. Женщина стонала. Правая рука потянулась назад, словно чтобы ощупать рану на позвоночнике, неестественно изогнутая левая лежала неподвижно.
Я дернул пассажирскую дверцу: заклинило. Стоя на пассажирской дверце, мы с Расселом налегли на раздвижную дверь: она не поддавалась.
— Рама погнулась! — сказал Рассел. — Он потерял контроль над управлением. Машину подбросило, и она перекувырнулась.
— Я полезу внутрь!
Рассел помог мне пробраться через отверстие, образованное выбитым стеклом.
— Зейн! — завопил Эрик. — Возьми обломок бампера и пророй канавку, чтобы отвести бензин! А ты, Хейли, хватай эти куски железа и перегороди здесь!
Рассел спустил меня в пассажирское отделение, где было не развернуться и все перевернуто вверх дном. Ногами я слегка задел голову водителя. Нащупал твердую поверхность. Весь изогнувшись, я забрался в машину; голова скрылась в выбитом окне, голые ноги саднило от бесконечных порезов. Когда я протиснулся еще дальше, чтобы добраться до стонущего водителя, в синеватом свете фар нашего джипа мне предстала следующая картина.
Совсем еще маленький ребенок уютно расположился в своем сиденье позади матери, плотно сжатыми губами посасывая непонятно как уцелевшую пустышку; широко раскрытые глаза стали размером с его крохотные кулачки.
Девочка постарше, лет, скажем, десяти, гордая тем, что ей дали ехать на заднем сиденье, где она пристегнулась ремнем безопасности и плечевым ремнем, которые диковинным образом — такое случается только с детьми и при автомобильных авариях — теперь туго захлестнули ей горло.
— Нож! — крикнул я.
Посиневшее лицо девочки в перевернутой машине говорило мне о том, что, даже если бы у кого-нибудь из нас оказался нож, я все равно не успел бы перерезать ремень.
Я потянул за плечевой ремень, чтобы ослабить его, но мне не хватало пространства, к тому же ремень был затянут как можно туже, не позволяя девочке свалиться с сиденья, так туго, что я не мог добраться до замка и ослабить его, так туго, что девочка умирала от неотвратимого удушья.
«Разве что…»
Если я ошибаюсь, она, по крайней мере, умрет быстро.
Как киллер, я еще туже затянул ремень вокруг ее шеи.
Она забилась, захрипела, ее руки…
От моего рывка в обратную сторону замок открылся, освобождая ремень, как и было задумано.
Девочка перевела дух, дыхание у нее было затрудненное, хриплое. Она упала в мои руки, как больная тряпичная кукла. Через разбитое окно я передал ее Расселу.
По внутренней телефонной связи раздался громкий голос: «Это Дженет из беспроводной системы услуг. Наши индикаторы показывают, что ваши воздушные мешки безопасности сработали. С вами все в порядке?»
С трудом повернув голову направо и вниз, я увидел красную лампочку, светившуюся на ящичке, прикрепленном к крыше фургона рядом с зеркалом заднего вида.
«Кто-нибудь есть в машине?»
— Давай! — Я неистово принялся откреплять креслице ребенка от сиденья.
При виде моих усилий малыш замахал ручонками, так и не выпуская пустышки.
«Эй, у вас все нормально?»
Замок открылся.
«Судя по нашим сведениям, ваша машина попала в аварию. Если вы можете, пожалуйста, нажмите кнопку „Связь“. Пожалуйста».
— Я не могу остановить бензин. Он течет из бака прямо к разогретому мотору! — пронзительно закричала Хейли.
С рук на руки я сдал младенца с его пустышкой Расселу.
«Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Ваша глобальная опознавательная система сообщила нам место вашего нахождения. Полиция штата уже выехала».
— Пора убираться! — завопил Рассел.
— Бензин вот-вот затечет в разогретый мотор! — вторила ему Хейли.
— Еще одна осталась!
Но, как я ни извивался, словно «человек-змея», стиснутый сиденьями и приборной доской, мне не удавалось дотянуться до матери, отстегнуть ремень и освободить ее.
«Полиция штата сообщает, что она примерно в трех минутах езды. Вы почти в безопасности».
— Скорее! — торопила Хейли.
Сделав глубокий выдох и собравшись с силами, я уперся руками в сиденья и задницей протаранил расколовшееся на мелкие кусочки армированное лобовое стекло. После третьего удара оно зашаталось в раме, а после четвертого вылетело окончательно, дав мне возможность согнуться, высвободить мать, вытянуть из машины и оттащить в сторонку, уложив рядом с детьми.
Девочка посмотрела на меня снизу вверх и хрипло сказала:
— Вы ангелы?
— Нет.
И я бросился прочь. Семья осталась лежать на обочине дороги. Использовав четырехколесный привод нашего джипа, Рассел объехал место аварии и помчался по темному шоссе.
Факел оранжевого пламени полыхнул в зеркале заднего вида.
Красные огни «скорой помощи» замелькали на горизонте за лобовым стеклом.
Рассел вырубил фары и резко свернул с шоссе. На бугристой поверхности земли нас подбрасывало, как «кости» в стакане, но все же нам удалось остановиться среди деревьев, что можно было расценивать как удачу: мы избежали столкновения и связанных с ним неприятностей.