Чтение онлайн

Мой взгляд сместился с Ланга на белый «кадиллак», возле которого Эрик мертвой хваткой держал Хейли. Глаза этой парочки встретились с моими как раз в тот момент, когда, надрывая себе душу, я выпустил на волю слова:

— Не он!

— «Не он» значит не я? — повторил Ланг. — Природная суть?

Лицо Хейли осветилось подобием улыбки.

— Эрик! Подчиняйся приказу начальника! Держись! Обними меня так, чтобы это было навсегда!

Ее команда, как гром, прозвучала среди ужасов, которым Эрик был вынужден беспрекословно подчиняться, как гром для них обоих, на мгновение превратив их в рельефное, отчетливое видение, отчеканенное природной сутью его любящего сердца.

Ланг круто повернулся к Эрику и Хейли, его собственная природная суть почуяла опасность. Он сорвал с плеча заряженное дротиками ружье, но оно было разряжено. Но, как человек искушенный в ближнем бою, он не раздумывая ринулся на тесно прижавшуюся друг к другу пару, стоявшую возле белого чудища. Взмахнув ружьем, он обрушил его на блокирующую руку Хейли, пока Эрик стискивал ее в своих медвежьих объятиях. Еще один сокрушительный удар коротким прикладом пришелся ниже ее защищающих лицо рук, угодил в грудь как раз над захватом Эрика. Хейли вскрикнула…

И, схватив Ланга, притянула его к себе.

Ланг пролетел по воздуху вслед за атакующей. Три сплетенных тела тяжело врезались в «кэдди». Эрик изогнулся всем своим грузным, мощным телом, и они покатились вдоль борта машины. Ланг грохнулся спиной о металл. Сила столкновения была такова, что ружье с дротиками вылетело у него из рук. Хейли одной рукой удерживала его, а другой, растопырив пальцы, зажала рот, так что он мог теперь только нечленораздельно выкрикивать что-то и сдавленно рычать. Эрик повиновался приказам и одной рукой продолжал крепко обнимать Хейли, а другой наносил тяжелые размашистые удары бывшему начальнику.

Начальнику, который своим телом выбил стекло в дверце «кэдди». Начальнику, который изо всех сил старался устоять, тогда как Эрик, действуя ногами, как поршнем, обрушил живой клубок на борт автомобиля.

Они скользнули от передней дверцы к задней.

Маститый седовласый шпион ткнул в Эрика полицейским автоматом.

Электрический разряд вошел в тело Эрика — впрочем, ему доводилось выдерживать шок и в сотни раз похуже. Пронзив его, уже рассеянный заряд подействовал как электрошок на двух человек, которых Эрик пригвоздил к металлической обшивке.

Он дрожал, перед глазами все плыло. Хейли тяжело обвисла, руки ее упали вдоль тела. Она могла бы упасть, но Эрик плотно прижимал ее к себе. Держать Хейли означало держать приведенного в состояние шока Ланга, чье мгновенное умопомешательство позволяло ему сохранять вертикальное положение, пока, тесно переплетенные, они все втроем не соскользнули к задней части машины.

Через мгновение после того, как глаза ее стали осмысленными, Хейли нащупала крышку бензобака. Она легко касалась ее, пока силы возвращались к Лангу.

— Эрик! — крикнула она.

Повернув запястье и выдернув руку, она ткнула в лицо всем троим то, что хотела, чтобы все увидели: крышку от бензобака «кэдди».

— Обними меня навсегда! — заорал Эрик.

Повторял ли он слова Хейли? Был ли то вопрос? Или его самостоятельное высказывание? Этого я так никогда и не узнал.

— Да! — завопила в ответ Хейли.

Тогда Эрик вытянул руку, сунул ее в самую сердцевину сплетения тел, пригвожденных к заднему борту машины, и добрался до двух гранат, висевших на жилете Ланга.

Выдернул чеку.

Увидев, как две гранаты, крутясь, взмыли в воздух, я упал навзничь на асфальт, закрыв руками лицо с уже и без того опаленными бровями.

Две гранаты взорвались одновременно, сверкнув ослепительно белым искрящимся пламенем возле открытого дымящегося бензобака «кэдди».

Белое чудище взревело, когда чудовищный взрыв потряс воздух и оранжевый огненный шар взлетел в ночное небо. Опаляющее дуновение пронеслось над распростертыми телами четырех шпионов.

Расчистка места случайного взрыва федерального мусоровоза, припаркованного рядом со старой машиной в части города, примыкающей к береговой линии заповедника близ Парктона, штат Мэриленд, была почти закончена к 11.15 следующего утра, на девятый день нашей кампании. Здоровяки рабочие в мешковатых комбинезонах замахали руками, отгоняя пятерых подростков в машине от въезда на стоянку:

— Тут вонища страшная. Пара наших ребят так даже блеванула.

Самая видная из девиц сказала своим приятелям:

— Да уж чувствую. Пахнет вроде как бензином, паленой резиной и… Фу-у! Жжеными волосами и мясом!

Подростки покатили обратно в родной скучный городишко, где никому и никогда не приходилось выносить своим друзьям смертный приговор. Детишки считали, что им повезло, поскольку никто не поймал их на том, что они прогуливают школу, и они сохранили свое прикрытие в неприкосновенности, не рассказав взрослым ничего из того, что не видели.

К 11.15 обугленный остов белого «кадиллака» 1959 года выпуска лебедкой загрузили в кузов большого грузовика, и он канул в темноту, словно его никогда и не было.

В незаметные раньше грузовики для перевозки машин загружали и развозили к местам доставки другие автомобили.

К 11.15 местный банкир дал исчерпывающие ответы троим мужчинам с удостоверениями ФБР, которые проводили официальное расследование, связанное с кругом лиц, возможно причастных к краже чеков. Его информация дополнила нашу и вполне согласовалась с первоначально поднятыми на смех выводами, которые к 11.15 приобрели окончательную подлинность и достоверность.

А это означало, что к 11.15 стрелки СДЛМ, которые, едва появившись, окружили Зейна, Рассела и меня, расслабились и оставили нас одних.