Чтение онлайн

Уловив неуверенность, Даша не колебалась. Встала, кивнула в сторону кухни и пошла первой, не оборачиваясь. Хозяйка вошла следом, опустилась на табурет, нервно переплела пальцы:

– Послушайте, в нашей фирме хорошие адвокаты. Фирма, как вам, вероятно, известно, крупная и солидная. Я числюсь на хорошем счету, меня обязательно будут…

– Не гони пену, – четко, с расстановкой произнесла Даша. – Пену – не гони. Усекла?

– Что вы себе…

Но Даша, почувствовав слабину, столь же четко и холодно продолжала:

– Ладно, не надо истерик и драм. Даже крупные и солидные фирмы не любят, когда их незаменимый персонал влипает в грязные истории – особенно когда эти истории пересекаются с серийными убийствами…

– Где же тут…

– Пересечение? Вот и выясним. Кто из нас кому навредит и с каким успехом – вопрос, конечно, дискуссионный. Но я здесь не затем, чтобы вас уличать и выводить на чистую воду, честное слово. Бог с вами, ваша личная жизнь меня не касается… если только найдем взаимопонимание. Вы себе и не представляете, насколько может осложнить жизнь человеку рассерженный мент… Даже в нашем с вами случае. Мы найдем взаимопонимание, а?

– Что вы хотите?

– Значит, это ваша ночная лялька? Ажнина и Анжи – хм, даже гармонично… Где вы ее взяли? Усачев сосватал?

На щеках блондинки выступили алые пятна, она совершенно другим голосом сказала:

– Я вас прошу…

– Нет бы с этого и начать, – сказала Даша. – А то – фирмы, адвокаты… Ляльку у Усачева купили?

Надежда с обреченным видом кивнула:

– Поймите…

– Да понимаю, – сказала Даша. – Я же сказала – не надо драм. Вы все равно не мои охотничьи угодья, я обычно охочусь в других местах… Но коли уж так вышло, что перед вашим домом убили человека, вышедшего из соседней с вашей квартиры… Вы знали Ольминскую?

– Только по телевизору видела. Однажды вроде бы встретила в подъезде, но я тогда опаздывала, летела со всех ног, мельком отметила, что она похожа на Ольминскую, но не разглядывала. Я и представления не имела, что она бывала у соседа…

– А с соседом у вас какие отношения?

– Никаких. Несколько раз сталкивались на площадке. Даже фамилию не знала.

– Как по-вашему, может Анжела врать насчет загадочного незнакомца, которого видела в подъезде? Вы ведь прекрасно понимаете, о чем я, не могла она вам не рассказать…

– Рассказывала, конечно…

– Ну, и что вы думаете? Подруги как-никак, вы ее должны были немного изучить…

– По-моему, она ни капельки не врала, – чуть подумав, уверенно сказала Надежда. – Она не фантазерка. Анжи места себе не находит, ей по-настоящему страшно…

– Что-то она вполне веселенькая…

– Потому что поддала, – грустно усмехнулась Надежда. – С ней всегда так, завидую, честное слово: стоит опростать пару бокалов – и напрочь отлетели все печали… А трезвая места себе не находила, правда. Я не могу ошибиться, ей страшно по-настоящему. Вчера разревелась, ее трясло, еле удалось успокоить… Вы не сняли охрану?

– Нет пока, – сказала Даша. – Вот видите, вполне нормально поговорили, зачем же было хамить? Хорошо. Посидите в кухне, пока я с ней поболтаю. И все забудем…

Она вышла, села на диван почти вплотную к юной гейше, выдержала паузу и сказала:

– Ну что, Анжелика Валентиновна, интересный вы человек, право…

– Конечно, – соплячка смотрела вызывающе. – Слушайте, не надо читать мораль. Вы живете так, а я – этак. Все относительно. Вы бы лучше этого маньяка ловили, как-никак на деньги налогоплательщиков существуете…

– Ну, ты еще не налогоплательщик, радость моя, – сказала Даша хмуро. – А маньяк… Насчет него ты ни капельки не соврала?

– Да зачем мне? Можно подумать, так и мечтала привлечь к себе внимание… Да мне теперь на площадку выйти страшно!

– Предположим, – сказала Даша. – Ты Риту Шохину знала?

– Кого?

– Маргариту Шохину. Ты вообще-то газетки почитываешь? Знаешь, что убитых было три?

– Читала в «Обозревателе». Шохина – это которая?

– Вторая. С косой.

– А… Была фотография. Симпатичная.

– Так ты ее не знала?

– Откуда?

– Она, между прочим, тоже из вашей фирмочки.

– Что, правда? – пьяноватые глазенки таращились так невинно, что Даша поневоле девчонке верила. – Не знала я никакой Риты Шохиной, честное слово. Думаете, у нас планерки собирают? Профсоюзные собрания с премией за перевыполнение итогов года? Ничего похожего. Никто никого не знает. Если уж вы раскопали насчет фирмы, должны бы знать… Видела я пару раз других девчонок, в…

– В «костюмерной»?

– Ага. Только общаться, а тем более знакомиться нам не рекомендуется. Категорически.

Даша билась с ней еще с четверть часа. И вынуждена была признать: практически все, что говорила девчонка, весьма и весьма походило на правду. Усачева Анжелика и в глаза не видела, а из всего персонала знала лишь вербовщика, некогда сманившего ее на «курсы фотомоделей» (впрочем, шустрая современная девочка моментально разобралась, что к чему, и о вербовщике вспоминала без малейшей неприязни, наоборот), «костюмершу» и двух шоферов, возивших к клиентам. Конечно, многого она определенно не договаривала, замыкалась, как улитка в раковине, едва речь заходила об именах, адресах и словесных портретах. Запугали, надо полагать, изрядно, как в таких заведениях, независимо от разряда, и принято. Даша не раз, допрашивая эскортниц, сталкивалась с таким именно поведением, сложился уже стереотип… Разве что держалась юная Анжи гораздо увереннее и наглее, чем шлюшка «массового разлива» – должно быть, не без влияния работодателей, заверявших, что их заведение на голову превосходит все прочие.

Правда, от знакомства с Шохиной (да и с владельцем того «мерседеса») открещивалась усиленно.

А нажать на нее как следует Даша, конечно, могла, но не хотела – потому что не видела перспективы. В конце концов она занималась не фирмой Усачева, в ее задачу не входило полное и окончательное разоблачение обаятельного доктора (который к тому же все еще не годился для очных ставок).

– Послушайте… – почти прошептала вдруг Анжелика. – И первая, вы говорите, тоже? Что, если он режет наших?