Чтение онлайн

Вняла — и застыла за микроскопом и камерами наблюдения на три месяца, показавшимися мне тремя десятками лет. Потому что твердо решила разгадать причину антракта приплода этих летающих коров. И разгадала-таки, что похвально! Казалось, Ри вовсе не заметила ни отсутствия горячей воды, да что там горячей, запас холодной, и притом синтетической, был в обрез, поэтому мечтать не приходилось не то что о горячей ванной, но и о холодном, но полноценном душе! Ни ветров, беспощадно обдувающих наше скромное жилище сутками, ни заиндевевших стенок палатки. Да, комбинезон с подогревом частично спасал ситуацию, но какое же это слабое утешение, когда сидишь изо дня в день, спустив ноги в обрыв, привязанная тросом, как щенок на поводке, и единственные особи, с кем ты общаешься (подруга, превратившаяся в робота-андроида, не в счет) это эти самые орлы вырри — злобные твари с крючковатыми клювами и трехметровым размахом четырех крыльев! От их мерзкого нрава спасал только цвет комбинезона — розовый в пупырышки, как кожа их птенцов. Ума не приложу, зачем подруге понадобилось спасать их популяцию! По мне, так Галактика не сильно бы потеряла…

Но зато, побывав с Риммой в одной из экспедиций, мне стало понятно, почему она каждый отрывается на Земле, словно в последний…

Итак, что мы имеем.

Римма выбрала для костюмированной Хэллоуин-вечеринки костюм графини-вампирши из бессмертной саги Барона Олшери, ставшей классикой жанра о вампирах. Тот факт, что ей, как брюнетке, больше подошла бы роль Риты, а графиня по сюжету — блондинка, подругой не рассматривался ввиду незначительности. В своих фантазиях Римма видит себя томной графиней. Мне, как культурологу, специалисту по древним космическим цивилизациям, надлежит проявить большую смекалку.

Зачерпнув побольше ярко-красных теней, с увлечением принялась за налобную ленту с третьим глазом посреди лба.

Пришлось немного видоизменить костюм древней Курукуллы, совместив его с модными тенденциями Земли XXII века. Облегающие брюки, туфли на высоких каблуках, полуюбка-полунакидка — легким шифоновым облаком спускается сзади до колен. Открытый корсет и длинные, до самых плеч перчатки. Все красного цвета. Волосы небрежно рассыпать по плечам, и — последняя деталь — легкая вуаль на лицо, совершенно прозрачная, не скрывающая румянца на скулах и ярко-алой помады.

Красный цвет особенно любила мама. «Девочка моя, когда ты в красном, твое лицо сияет ярче зари…» Мамуля часто наряжала меня в красное… Отогнав ненужные воспоминания, я распаковала маленькую коробку из магазина приколов.

Курукулла в ее гневной форме обязательно должна иметь клыки.

Мобиль-такси сделал крутой вираж над крышей ночного клуба, заставив нас с Ри восторженно ахнуть, и аккуратно приземлился на парковочную площадку. Несколько этажей вниз — и романтичные и опасные вампирша с Курукуллой, под руку шагнули в клубы разноцветного дыма, звуки музыки и двигающиеся в аритмичных темпх тела землян и гостей планеты в умопомрачительных нарядах.

Марека, несмотря на костюм супермена (странный выбор для Хэллоуина, но у богатых, как известно, свои причуды) я узнала сразу — вон он, стоит у барной стойки, не в курсе прибытия невесты. Иначе как можно объяснить отчаянно виснущую на нем фигуристую блондинку в костюме кровавой медсестры, с дужками хирургических ножниц, в голове? Рука Марека покоится на талии девицу, прямо на полоске голой кожи. Чувствую, брови сползаются к переносице.

— Тарий, ты в порядке? — у Риммы, проследившей мой взгляд, озабоченный вид, — Не думаешь же ты, что Мареуш всерьез…

Как бы Риммуля ни не любила Марека, подруга не из тех, кто увидев такую картину, примется занудствовать, мол, говорила я тебе, и все такое. Спасибо ей за это!

— Всерьез? — делаю вид, что удивилась, — Он не такой дурак.

Я пригляделась к блондинке.

— Так это же незабвенная Мариэн, кою родители пророчили нам в невесты чуть ли не до зачатия их обоих, помнишь, я рассказывала тебе? Внучатая племянница алмазного короля. Марек любит пошутить над их неудавшейся помолвкой и величает сию прелестницу «своим настоящим другом».

— Что-то по твоему тону не скажешь, что ты разделяешь его веселье.

— Что ты, дорогая, конечно разделяю! Вот только думаю, что куда художественнее смотрелись бы в ее пустом черепе настоящие ножницы…

Римма прыснула и увлекла меня подальше от без пяти минут жениха с его «другом» — к другой барной стойке, у противоположной стены.

— Эй, бармен, — поманил робота за стойкой смуглый шатен атлетического сложения с тремя зелеными ветвями дальней разведки на широкой груди, — Марсианский восторг дамам и скотч с сухим вестерианским льдом мне.

— Виктор, ты ли это? Я не узнала тебя без грима!

— Да, Тар, с космодрома, даже не переоделся. Римма, — шатен расцеловался с подругой-бывшей однокашницей, собственно, она нас и познакомила, в надежде, что между нами вспыхнет нечто большее, чем симпатия, но расчеты ее, всегда безошибочные в научных изысканиях, в человеческих отношениях, то есть в той их части, что касалась меня, не оправдались.

— Надолго на Землю, неустрашимый бродяга? — не смогла удержаться, чтобы не подколоть приятеля, к тому же Марек с этой Мариэн здорово меня разозлили.

— Ну, хоть космобиолухом не называешь, и то спасибо, — добродушно усмехнулся Вик, блеснув фосфоресцирующей в свете софитов полоской зубов, и, заметив, что я смотрю на него выжидающе, продолжил, — На две недели, завтра с компанией вылетаем на Ибицу.

— На Ибице должно быть весело сейчас, — светским тоном поддержала беседу, и сосредоточилась на коктейле. Как это у них получается? С виду «марсианский восторг» — такой большой, а пьется за пару секунд? Все дело наверно, в марсианском пористом ликере… Сделала знак бармену — повторить…

— Весело — не то слово! — излишне, как мне показалось, воодушевленно подтвердил Вик, и добавил более тихим тоном, — Я узнал, что ты будешь здесь, и приехал сюда.

Я молчу, потому что мне нечего на это ответить. Если буду молчать, есть шанс, что Виктор поймет и сменит тему разговора. Увы, оправданные надежды — это не про этот вечер!..

— Я искал тебя, Тара. Думал о тебе каждый вечер все эти месяцы…

— Ну, это потому, что в команде не было девушек, — попробовала я отшутиться.