Мы разделили твои альбомы и записи.Твоих тетрадей со стихами не взял никто.Не знаю, куда делись платья.Рига изменилась, много нового, ты не поверишь. Война не началась ни в том году, ни в следующем.Еще волна, с заката на восход, восходит, катится, к твоим следам привычна, к стопам приучена; в полдень здесь гуляют рассудительные чайки; под туей у цыган из Слоки стрелка с Богом. Есть дрова, есть ракушка, есть ваза; есть большая лодка, вытесанная мечами.Юный Клав теперь поэт.Твоя дочь в разводе.Ты не поверишь, Юрис Куннос теперь поэт.Улдис Берзиньш. Proza Maijai Silmalei (1981)
1993 – 1999
«поколение новых волков в кровавом угаре…»
поколение новых волков в кровавом угаречто ты плачешь и что ты все тянешься к выпитой чарелучше вытянись в струнку и с ними беги глядя в обаснова месяц носат и рогат воем стаи гонимыйты в русалочьем бархатном свете проносишься мимогроба сугроба гроба сугроба гробау волков и клыки есть и зубы что видимо клевомы застыли как свайный фундамент а дело-то плевопоезд волком кружит нет волчонком на самом-то делетолько ты человече не в масть и не этой породычто конечно понты по сравнению с вечной природойда к тому же славно сбиваешь коктейливолки сгрудились в кучу хвостами сплелись будто в сказкеищут брошенный плащ приближаясь к кровавой развязкекогда в утренней мгле от стволов вороненые тенивот рассеется дым но флажки лишь подымутся вышеты вернувшись обратно в свой миф спиною услышишьпенье сопенье пенье сопенье пенье1993.24.IX
«ты слегка раскоса и бровь как шрам…»
ты слегка раскоса и бровь как шрамгубы вишневы полуоткрыты и клейкираскованные штучки выдаешь за монашеский шармчужим ощущениям чинно натирая коленкицепь предчувствий наматывается на уралес в отношении нас непредубежденно дивендень детерминирован но вечер сведет по парами в этом я предощущаю звено серо-синий ливеньу той что слегка раскоса веко дрожит как больной компьютервишневые полуоткрытые сладкие темно-красныеиз нее получится нежный и ласковый зверьи в самом настоящем соку ананасовый кактус1993.15.X
«и мы идем по улице Стрелниеку…»
и мы идем по улице Стрелниекув полусумраке как фантомыот асфальта и до асфальта булыгаслизкотаки не брусчаткадаже не шведский лососевидный колотый но все-такиможет все-таки в этом варианте бреду я одинсо свертком в левой руке а в нем на обмен пустой фолерк Зинке бреду за круткойза 50 сантимов(пусть их! кому там приходится круто)знаю в курсах впарке совещаниесегодня уже одна или же одинсегодня уже причащалисьсоотв. холодные пятки, откинутые копыта, на веках монетки(пристреленных лошадей курирует д-р Боткин)в полусумраке как фантомыстопарик у меня в кармане пробочка всегда наготовеот асфальта и до асфальта слизкая булыга искритсякак Лета или как Стикси мы идем и идем вверх по Стрелниекуфантомы за нами тащатся вниз1994.16.VII
«последняя водка года…»
последняя водка годасладкая мятная «южная»жалко закусь горчит по ходутротуар декорирован лужамитьма на убыль и это зачетножалко телефон отрубленразговора! советчика! к чертукто из нас данномоментно гоблинпродавщица – простая душа – мол – кто жеба, вас тогда не случилось на светелуч смеха снимет с луковицы девятую кожулуч смеха сможет исключить «нет»ведь славные биндюжники с Молдаванкикефаль под «южную» прикусывали как-нибудьвыучись жизни сладкойпри случае горькую тешить губуне диво, что обнаружилась пастельная оба-наженка последняя с берега Понта Эвксинского малостьмы медвяный вереск под звездами Северасиреневая мятная под звездами Юга через// край бокала переливаласьа ведь это последняя годатак давай этот день до дна пейможет открестится тьма от оконсладкая мятная под звездами Юга пере лилась через крайможет в этом году еще не порано мы медвяный вереск под звездами СевераNATURA LONGAVITA BREVIS1994.31.XII
«как я могу рассказать чудеса о…»
как я могу рассказать чудеса оскверной поре когда ветер бичомсбривает желтые листья с деревпричем хоть и высок неба сводно сер как песок что может бытьчудеснее скверной поры развечто наша пора и куст барбариса сего красными ягодами повезлосегодня пора перемен и небосводнепременно заголубеет светло Аква-мариночка1995.26.IX
«будь это так беззаботно легко…»
будь это так беззаботно легко / но Там сквозьсвинец стынь едино теплым смешком / но ветраветра спутают кудель плавно сойдут на нети наконец / солнце сегодня не наше но со вчераинка-ацтекское / но сегодня я доверяю только итолько лишь и только лишь и только единст-венно дринкам / хей! Коноплянка ай! Андритасосульки эй сосульки поет капель/ будто такбеззаботно легко / сотвори солнце! в ту серуюбыстроблеснувшую щель / (велю себе: снятьвторую, третью и седьмую печати) / знаю мигаетмигает моргает и мерцает / и нет ничего прощепростого но и тяжелее тоже нет / а в Валлонииобломок скалы подминает «форды» / приветмы в Шестой палате лордов / и все совершаетсяздесь и сейчас / 7-е путешествие Синдбадаи курши Ньюфаундленда 1200 лет томуназад / и вроде тех партийных ячеек всевместе пылкие голоса «да да да да да» я рад и не против1995.19.X
«Попробую как наивист…»
Попробую как наивист.Люксембургский сад в Ленинграде.Югенд. Торсы. Скамейка. Апельсиновый бриз.Прогулки по облакам. Да, к ограде.В кустах полосатый тигр настоящий.Жан-Жак Руссо? Да нет, он Андре был.На Неве пароходик, с дымком курящимсяалый шарик взлетает в небо.На прогулке матрос. На шпильках гуляет дама.Ножка, скользко. Каблук, беда.Кто на скамейке, знаю. Туда бы.У кустов и в кронах листва зелена как тина. Тигр прячется, ерунда.Стоп. Лыжи у печки. Конец приволью.Сахар-рафинад тоже наивист.Нравится ли вам лимон с солью?Югенд. Торсы. Скамейка. Апельсиновый бриз.P. S. Матрос за новой туфелькой двинул.1996.13.II
Целый год
так в тучах искрят стожарыи липовый дух нагл и крепоки в копоти шинопожаровщека и над правым векомза легкий шаг за шаг приглушенныйза скованный приглушенный за не спешано все-таки Кубышечка шаг шаг шагна небе в зареве или в хмарищека и над левым веком нет гарии птиц перелетных ртутное маревона небе в зареве1996.5.III
«две с половиной радуги в небе осеннем высоком…»
две с половиной радуги в небе осеннем высокомсловно бы семицветик там наливался сокомпозже январь завалит радостный скрипы стонывсякая тварь под снегом волки и овцы тонутфуга в каминном зале да черенков морзянкачугунная сковородка медный таз жизнь жестянкаскорость горит как море всеми красками спектрак сладкой молочной луже подкрадывается векторжуравль открывает танцы фату надевает цапляна пол стакан соскальзывает не проливая ни капли1996.28.III
