Чтение онлайн

Казалось, что судьба мне это даровала

О том, что друг твой пал, ты слезы проливала,

Но тщетно я искал опасностей в бою:

Тит доблестью затмил неистовость мою.

Я должное ему воздать обязан честно:

Наследник цезарей, любимый повсеместно,

Тобою избранный, он первым на себя

Удары принимал, разя, коля, рубя.

А я, отверженный, безвольный и усталый,

Лишь подражал ему с отвагой запоздалой,

Я вижу, что теперь довольна ты вполне.

Что, укротив свой гнев, с улыбкой внемлешь мне.

Что нарушение запрета позабыто

Как не простить того, кто восхваляет Тита!

Осада кончилась. Он, грозный, раздавил

Остатки жалкие былых мятежных сил.

Доделали свое огонь, раздоры, голод.

И стены древние разрушил римский молот,

Вы с Титом собрались, ликующие, в Рим,

И мне предстал Восток постылым и пустым.

Блуждал я без конца по Кесарее милой,

Где некогда любил тебя с такою силой.

Я звал тебя в стране поверженной твоей,

Следов твоих искал немало долгих дней...

Но нет! Моей тоски не описать словами.

Затем в Италию я ринулся за вами,

И там горчайший час настал в моей судьбе:

Тит, встрече нашей рад, привел меня к тебе.

Личину дружбы к вам надел я без усилий,

И вы моей любви любовь свою открыли.

Но все ж я тешился надеждою подчас:

Веспасиан и Рим разъединяют вас;

Тит, уступая им, оставит Беренику...

Но мертв Веспасиан, и сын его - владыка.

Бежать бы мне тогда! Но я решился ждать,

Чтоб друга прежнего на троне увидать.

Теперь мне ясно все. Вам брачный пир готовят.

Довольно здесь людей, что каждый случай ловят,

Чтоб лестью усладить Гимена торжество.

Я ж, кроме слез, вам дать не властен ничего,

И, мученик любви упорной и напрасной,

Я рад, что все сказал об этой скорби страстной

Под взором дивных глаз, что виноваты в ней.

Я ухожу, но знай: люблю еще сильней.

Береника

Мне даже мысль - и та, о царь, казалась дикой,

Что в день и час, когда со мною, Береникой,

Себя готов навек связать всесильный Тит,

Другой мне страсть свою так смело изъяснит.

Я речи дерзостной твоей не прерывала:

Пусть дружба на нее набросит покрывало.

И более того: я признаюсь, друг мой,

Мне горестно сейчас прощание с тобой.

Ведь так хотелось мне, чтоб принял ты участье

И в торжестве моем, и в беспредельном счастье.

За подвиги свои ты мной, как всеми, чтим.

Тит полюбил тебя, ты восхищался им.

Сроднились тесно вы, и часто мне казалось,

Что, говоря с тобой, я снова с ним общалась...

Антиох

Я больше не хочу мучительных бесед,

Где одновременно участвую и нет.

В унынье горькое теперь меня приводит

Одно лишь имя Тит, что с уст твоих не сходит.

От равнодушных глаз я скроюсь навсегда,

Что смотрят на меня, не видя никогда.

Прощай! Я сохраню в душе твой образ милый.

Пока меня от мук не исцелит могила.

Не бойся, что, томясь в мучениях моих,

На весь я белый свет пойду кричать о них.

Нет, госпожа, одно услышишь обо мне ты

Что смерть желанная меня настигла где-то.

Прощай!

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Береника, Фойника.

Фойника

Как жаль его. Так верен, так влюблен!

Удела лучшего заслуживает он.

Не правда ль, госпожа?

Береника

Внезапное прощанье

Оставит горькое во мне воспоминанье.

Фойника

Я удержала бы его...

Береника

Безумна ты.

Мне долг велит навек забыть его черты.

Могу ль я потакать надежде безрассудной?

Фойника

Но Тит еще молчит, и будет очень трудно

Вам римский обойти обычай и закон.

Суровостью своей меня пугает он:

Сын Рима вправе лишь на римлянке жениться,

И Рим не признает царей, а ты - царица.

Береника

Я не боюсь: меня всем сердцем любит Тит.

Сейчас он может все, и он заговорит.

Приветствовать меня придет сенат надменный,

И статуи того, кто сел на трон вселенной,

Увьет гирляндами ликующий народ.

Ты видела сама, какой нас вечер ждет.

Ты видела костры и факельное пламя,

Толпу, и фасции, и воинов с орлами,

Сенат и консулов, союзников-царей,

Которых озарил огонь его лучей

Венца лаврового и мантии багряной,

Свидетельства побед и славы несказанной.

Недаром на него теперь со всех сторон

Так жадно каждый взор с восторгом устремлен.

Он всех пленил своей осанкой величавой,

Сердечной кротостью, открытой, нелукавой.

К нему безудержно стремятся все сердца.

Клянусь я, будь он сын безвестного отца,

Он был бы и тогда всех смертных властелином,

На троне утвержден порывом их единым.

Но будет!.. Нет конца мечтаниям моим!

Приносит в этот час весь необъятный Рим