Чтение онлайн

Артур отвёл глаза.

— Я не сомневаюсь, что это в вашей власти, сэр, — подобострастно улыбнулся Эдуард. — Но к чему доказывать? Мы и так верим, сэр. Нас просто огорчает мысль, что будут говорить… Ведь вы, сэр, одиноки, болтовня может повредить вам найти…

— Заткнись.

— Конечно, сэр. Конечно. Я только ещё вот о чём… Мальчик… Девочка его заберёт. Простите, сэр, об этом тяжело говорить, но он же ей принадлежит, сэр. Он же побежит, стоит только ей поднять пальчик, сэр. А если она исчезнет, он останется вам, ваша светлость.

Артур поднял голову — и поток силы отшвырнул Эдуарда к стене. Эдуард рухнул на колени, но продолжал губами, покрытыми инеем:

— Но если вы желаете сделать им доброе дело, сэр… Не верю, что вы способны ограбить такую ничтожную тварь, как я. Вы, безусловно, заключаете только честные сделки, сэр, не так ли?

Артур усмехнулся.

— Вы могли бы купить её, сэр.

— Ты мне предлагаешь? — Артур был так поражён, что в кабинете даже слегка потеплело. — Мне?

— Простите, сэр. Я коммерсант.

Артур невольно рассмеялся.

— Я только хотел сказать, — Эдуард чуть выпрямился, — вы такой великолепный Князь, все так восхищаются, так восхищаются…

— Короче.

— Позвольте мне… — Эдуард замялся, расплываясь в улыбке, одновременно угодливой, жадной и похотливой. — Ваша светлость, сэр… Ручку поцеловать — и забирайте девочку. Ручку поцеловать… разочек…

Артур смотрел на него. Эдуард невольно облизывал губы, его глазки масляно блестели. Артур хотел ещё что-то сказать, но промолчал и вышел, захлопнув дверь ногой.

Эдуард поднялся на ноги, обтёр ладонями иней с пиджака и с наслаждением облизал ладони. Сладострастно провёл рукой по стене в потёках тающей изморози.

В дверь сунулся менеджер.

— Пшёл вон, — тихо и яростно прошипел Эдуард. — Моё! Это моё!

Менеджера вынесло, как ветром. Эдуард с наслаждением вдохнул остатки ледяной ярости Артура, обирая пальцами тающий лёд с оконных стёкол.

— Князюшка, — шептал с вожделенной улыбочкой, — собственной персоной, душечка наша, подумать только… То-то тобой Вечные брезгуют… И это ради каких-то там… Нет, это хорошая сделка… Отличная…

И его серое лицо светлело.

Лариса вышла в ночь.

Улица была затянута туманом. Он полз по опустевшей мостовой, облекал дома, скрывал и скрадывал тени; весь мир был — мягкое свечение тумана. Жёлтые огни плыли в нём, как маяки.

Стоя у служебного входа в «Берег», Лариса видела только автомобильную стоянку — остальной город тонул в тумане, как в молоке.

А на стоянке её дожидался Артур. Секунду Лариса видела, как рядом с ним фыркает и бьёт копытом громадный серый жеребец в алой попоне, но сморгнула, и видение исчезло. Мощный «Харлей» в сиянии хромированных деталей — вот что это было. Современный конь современного всадника.

Байкера.

— Здорово, — пробормотала Лариса. — Вы — ведьмак?

Артур отвесил водевильный поклон.

— К вашим услугам, леди. Просто — чернокнижник, колдун и вообще злодей.

Лариса рассмеялась и подошла. Артур протянул руку. Лариса подала свою. Артур наклонился и обозначил странный поцелуй: едва коснулся губами не тыльной стороны ладони, а запястья, того места, где ближе всего к коже пульсирует кровь.

Ларису качнуло. Волна испепеляющего жара хлынула в её тело, удар молнии, который, пройдя вдоль позвоночника, разлетелся по нервам тающим жидким огнём. Тело выгнулось само собой — Лариса прикусила губу, чтобы не закричать. Ей потребовалось не меньше минуты, чтобы перевести дух.

Артур ждал. Он изображал смущение и казался бы виноватым, но в зелёных глазах горели озорные и лукавые огоньки.

— Так вот что Ворон имел в виду, — сказала Лариса, резко выдохнув. — Наркоман несчастный.

— К его чести, он не злоупотребляет, — сказал Артур таким безмятежным тоном, будто упоминание о Вороне было совершенно естественным ходом мысли с обеих сторон. — Полагаю, научен горьким опытом. И сам мне рук не целует. Почти. Ваш друг — гордец, леди.

— Расскажите мне о нём, — сорвалось у Ларисы с языка раньше, чем она успела обдумать, прилично ли будет расспрашивать.

— Вик любит леди, — сказал Артур со странной, чуть, пожалуй, даже печальной интонацией. — Только вас, одну вас — и всегда любил одну вас. Это — самое принципиальное и даже такой отвратительной тухлятине, как Эдичка, бросается в глаза.

— Ну да, — Лариса опустила глаза, безнадёжно чтобы Артур не придал особого значения приливу крови к её щекам. — Всегда. Да, уже.

Ей изо всех сил не хотелось ехать на мотоцикле, как бы она ни уважала мотоциклы — ибо это однозначно привело бы к прекращению разговора. Артур быстро взглянул на неё, улыбнулся, щёлкнул пальцами — мотоцикл рассыпался искорками сияющего хрома, спал, как мираж, и исчез. Артур сделал приглашающий жест.

— Опереться на мою руку не предлагаю, — сказал с хитрющей ухмылкой. — Чтобы голова не закружилась.

— Неважно, — пробормотала Лариса.

— Так о чём я? О да, одну вас. Ваши современники, Лариса, как-то спутали слова «любить» и «желать». Кого только, не при леди будь сказано, иногда желают живые мужчины! Жуть. Но я же о любви говорю.

Лариса медленно пошла рядом с Артуром, увязая ботинками в тумане. Туман вокруг так сгустился, что город совершенно потерял реальность, превратившись в молочное море, в колышущуюся марь, населённую тенями и вспышками света. Шаги Ларисы стали так невесомо легки, что и преподавательница классического танца не смогла бы придраться к её походке. И странно, сыро, нежно, свежо благоухал смешанный с туманом воздух.

— Я знаю, знаю, — созналась Лариса. — Но почему он не приходил?

— Я ж вас рассержу своим ответом, — усмехнулся Артур. — Вик ждал, когда вы забудете его, леди.

— Вот как?!

— Я же говорю… Он, видите ли, слизывал кровь из собственных прокушенных пальцев и развивал оригинальную теорию о женщинах, которые в конце концов всё-таки утешаются. Бродил вокруг вашего дома и мечтал, что вы успокоитесь, прекратите… как бы сказать-то поделикатнее? Употреблять напитки, крепковатые для леди… и снова станете весёлой. Тогда он, возможно, избавится от неистребимого чувства вины за то, что не сумел сделать вас счастливой…