Беовульф, Эпосы, легенды и сказания

Беовульф

на обложку

Эпосы, легенды и сказания

Шрифт:

1375

вздымаются волны,мрачнеет воздух,небо плачет.И вновь на тебя лишьмы уповаем!Подвигнись на поиск,если отважен,найди злотворящуюв землях неведомых,в краю незнаемом!

1380

Я же за службувоздам, как прежде,древним золотомкольцесокровищниц,коль скоро с победойв живых вернешься!»Беовульф молвил,потомок Эггтеова:«Мудрый! не стоитпечалиться! – должно

1385

мстить за друзей,а не плакать бесплодно! [89] Каждого смертногождет кончина!пусть же, кто может,вживе заслужитвечную славу!Ибо для воиналучшая плата —память достойная!

1390

Встань же, державный!Не время медлить!Пойдем по следу,и матерь Гренделяне сможет скрыться —вот мое слово! —ни на пустоши,ни в чащобе,ни в пучине, —нет ей спасения!

… должно //мстить за друзей, а не плакать бесплодно. – В этом афоризме заключена главная заповедь древнего германца.

1395

Ты же нынческорбящее сердцескрепи надеждой,ибо я знаю твое желанье!»Старец воспрянул;благословил онБога за речихраброго мужа.Был скоро для Хродгараконь оседлан,

1400

скакун волногривый.Правитель мудрыйехал, державный,и с ним дружина,его щитоносцы.Ног отпечатки,тропа торенаявела по равнине,путь указуяв лесную чащу,

1405

к Сумрачным топям(лучшего витязямертвое телотам волокла она,друга Хродгараи его соправителя).Дальше направилисьвысокородныек скалам гранитным,к теснинам темным,

1410

где меж утесовстези кремнистыешли над ущельем,кишащим нечистью;вождь – впереди,а старейшины ехалисзади, дабыне сбиться со следа,– вдруг перед нимиявились кручи,

1415

склоны, поросшиемрачным лесом,камни замшелые,а ниже – волны,кипящие кровью.Горько оплакивалискорбные даныдолю Скильдингов,горький жребий,судьбу героя,

1420

когда сыскалимеж валунамина побережьеголову Эскхере.Видели воины,как омут вспенивалсягорячей кровью(рог боевуюпел погудку);спешившись, конники

1425

тут же приметиличервоподобныхподводных чудищ,игравших в зыбях,лежавших на отмели,морских драконовиз тех, что частов час предрассветныйпарусу путьпреграждают в море,

1430

ища поживы;хлынула нечистьпрочь, злобесная,едва заслышалазвуки рога;тут воин гаутскийстрелой из лукапресек на водахжизнь пучеглазого [90] —прямо в сердце

Убийство тритона – не характерный для Беовульфа поступок. Его враги – могучие чудовища, носители вселенского зла. В этом смысле Беовульф – идеальный эпический герой. Поразить же стрелой тритона мог кто угодно.

1435

вошло стрекало, —и змей, влекомыйпотоком в море,смертельно раненный,все тише бился;кабаньими копьями,крюками острымиего забагрилии скоро вытянулина сушу диковинного

1440

волноскитальца,выходца бездны.Беовульф к бою,страха не знающий,надел кольчугу,доспех, сплетенныйруками искусников,наряд, которыйдолжен был в безднеслужить дружиннику,

1445

ратнику нуженпокров нагрудный,хранящий в сечахмечедробящихсердце от раны,жизнь от смерти;и шлем сверкающийнужен воинув бучиле темныхводоворотов,

1450

кров надежный,увитый сетьюи золоченымвепрем увенчанный(так он умельцемлет незапамятныхбыл выкован дивно,что ни единыйудар в сраженииему не страшен).

1455

Также героюстало подспорьемто, что вручил емувития Хродгаров:меч с рукоятью,старинный Хрунтинг, [91] лучший из славныхклинков наследных(были на лезвии,в крови закаленном,

1460

зельем вытравленыузорные змеи);в руке героя,ступить решившегосяна путь опасный,на вражью землю,тот меч не дрогнет —не раз бывал он,клинок остреный,в работе ратной.

Унферт (сын Эгглафа) вручает Беовульфу свой меч Хрунтинг (это название значило что-то вроде «пронзающий»). Из высокомерного задиры он становится сначала молчаливым свидетелем триумфа героя (на пиру в Хеороте), а потом его другом, но неприязнь поэта к нему не проходит, и он пользуется случаем заметить (1469 след.), что не ему дано стяжать славу в битве с чудовищем. Да и меч окажется в решающий момент бесполезным (ср. прим. к ст. 500 след. и 1807 след.).

1465

Теперь, отдаваяоружие воину,его сильнейшему,не хвастал сын Эгглафасвоей могучестью,как прежде случилось,когда упился онбрагой на пиршестве, —не он ведь решился,жизнью рискуя,

1470

на подвиг в пучине,чем честь и славусвою поущербил!Но не таков былгерой, надевшийодежды битвы.И молвил Беовульфсын Эггтеова:«Славный! припомни,наследник Хальфдана,