Чтение онлайн

— Я, конечно, не знаю, какова она, та, которая здесь поселится, но на твоём месте я бы построила спальню большую и светлую.

— Да, да, — ответил Бенони, — вам бы это понравилось?

— Да.

Тут Бенони расхрабрился и, прежде чем она ушла, сказал:

— Не побрезгуйте, придите взглянуть, когда всё будет готово.

И вот Бенони построил гостиную и большую спальню, причём даже малость перестарался и построил спальню тех же размеров, что и гостиную. Когда Роза пришла посмотреть, у Бенони сердце запрыгало, как у зайца, при мысли, что он сделал что-то не то. Но Роза держала себя приветливо, как и в первый раз, и заявила, что точно так она всё это себе и представляла.

Именно тут ему следовало бы вымолвить одно словечко, но он его не вымолвил. Вместо того он вечером пошёл к Маку и попросил сказать это словечко Розе вместо него, конечно, если Мак видит здесь хоть малейшую возможность.

В кратких словах Мак чётко изложил суть дела, слегка улыбнулся обоим и вышел из комнаты.

И они остались вдвоём.

— Скажу тебе по чести, Бенони, я не думаю, что из этого выйдет что-нибудь путное, — прямо ответила Роза. — Я долгое время была помолвлена с одним человеком на юге, и не случайно я так часто уезжала из дому.

— Может, вы за него и собираетесь замуж?

— Нет, из этого ничего не выйдет. С ним у меня никогда ничего не выйдет.

— Тогда, может, вы не откажетесь от меня? Но я именно таков, как сижу здесь перед вами. Я простой человек. Стало быть, мне здесь ждать нечего.

Роза задумалась, изредка помаргивая.

— А если попробовать? По мнению крёстного, я именно так и должна поступить. Но для начала признаюсь тебе честно, — с улыбкой добавила она, — что не ты моя первая любовь.

— Нет, нет, об этом я и не мечтаю, но мне до этого нет дела, — отвечал Бенони по своему разумению.

Короче, они ударили по рукам...

В последующие недели люди немало судачили об этом удивительном событии, о том, что хотя здесь, может, и виден промысел Божий, но всё равно как-то странно... А в доме у пономаря выражались без обиняков: Божий промысел, говорите? Никакой не промысел, а селёдка. Не разбогатей Бенони на сельди, не видать бы ему Розы как своих ушей.

У них ведь подрастал свой сын, и он скорей был бы парой для Розы.

Прошло несколько недель. Роза частенько наведывалась к Маку в Сирилунн, и Бенони всякий раз там с ней встречался. Люди их не поддразнивали: нет такого заведения дразнить парочку, которая ничего не таит, а Роза и Бенони-Почтарь открыто признавали, что, мол, да, что они дали друг другу слово.

Бенони продолжал доводить до ума свой дом и навес, обшивал панелями и красил, не хуже чем у других богатых людей, и те, кто видел его пристройки с моря, говорили: «Вот там стоит господский дом нашего Бенони».

В Сирилунне была веранда, и Бенони уже подумывал, а не пристроить ли и ему такую же веранду к своему дому, конечно, в уменьшенном масштабе, без деревянной резьбы, просто, чтобы был такой уютный уголок с несколькими сиденьями. Для начала Бенони дал задание маляру.

— Чего-то я зазнался последнее время, и хочется мне соорудить закуток, — сказал он, — эдакий ерундовый закуточек.

Маляр, из местных, поначалу не понял.

— Закуток?

— Ну, люди ещё кличут это верандой, — пояснил Бенони и отвернулся.

— А для чего вам веранда?

— Ты, может, и прав. Я хотел её для приятности, чтоб было где постоять и поглядеть вдаль.

Никак, маляр смеётся? С этим Бенони покончит без всякого, смеяться себе прямо в лицо он никому не позволит. И Бенони кликнул плотников, которым с излишними подробностями растолковал, чего именно ему надо, наметил высоту и дал прочие указания.

— Пусть будет такое место, где можно летом посидеть, попить кофейку.

Плотники были народ смекалистый, родом не из этих мест, а потому успели многое повидать на белом свете.

— У людей с достатком всегда есть веранда, — сказали плотники и одобрительно кивнули.

Несколько дней спустя Бенони осенила новая идея. В Сирилунне ко всему была ещё и голубятня. Она стояла посреди двора и держалась на одном столбе, была выкрашена белой краской, а наверху красовалась медная шишечка. Голуби вносили большое оживление, а куры не шли ни в какое сравнение с голубями.

— Надумай я завести хороших, породистых голубей, мне их даже девать будет некуда, — сказал Бенони.

Он взял одного из плотников и показал ему, где должна стоять голубятня.

Так проходили недели, и настала осень. Бенони хлопотал дома и потому не вышел в море. Плотники и маляры уехали, напоследок они выполнили ещё одну работу — застеклили веранду цветными стёклами, и получился всё равно как вход в райские кущи. Даже в Сирилунне и то не было цветных стёкол, этот проныра Бенони выносил идею со стёклами у себя в голове.

Но когда ремесленники ушли восвояси, Бенони одолела скука, он пошёл к Розе и прямо сказал ей, что одному здесь просто невмоготу, так вот не собирается ли она кое-что изменить? А Роза отнюдь не торопилась сбыть себя с рук, они вполне могут пожениться и весной, дело терпит.

Бенони занялся прибрежным ловом, но когда бухта начала покрываться льдом, так что дорога к открытой воде отнимала слишком много сил, он перестал выходить в море. Теперь у него совсем уже не осталось никаких занятий, кроме как ходить в церковь по воскресеньям. Выдавались такие дни, когда он был рад снова взвалить на плечи почтовую сумку со львом. Но сумку теперь носил один мелкий арендатор с пасторского двора, невидный отец семейства.

И Бенони начал ходить в церковь. На нём было две куртки и сапоги с лаковыми отворотами. Он не горбился, спина у него была прямая, как у памятника, и когда все запевали псалмы, он тоже не ударял лицом в грязь. А когда он стоял на церковной горке, он тоже не держал себя таким глупцом, который не желает больше узнавать простой люд, но уж если он стоял и мёрз до синевы, то, верно, не ради какого-нибудь пустякового разговорчика. Мак да я, да мы с Маком, хочешь веришь, хочешь нет, но мы с ним получили вчера депешу, что сельдь идёт из моря в бухту. Когда подручный ленсмана дочитал свои документы и объявления, он подошёл к Бенони и задал такой вопрос: