Чтение онлайн

— Залезай, — велел Джонстон Бену, открывая дверцу. Бен посмотрел на Риту — все нормально? — и та кивнула. Бен уселся за руль, и сразу же на его лице появилось восхищение и ликование. Он вспомнил о великолепных, сияющих, носящихся с ревом мотоциклах, о своей единственной радости — больше ничего подобного он не знал. И вот он сидит за рулем, может положить на него руки, покрутить туда-сюда. Бен издавал звуки «брррр, брррр», и смеялся.

Джонстон плечом подтолкнул Риту поближе, она встала рядом с сиденьем водителя. Он хотел, чтобы она все увидела, и она увидела.

— Теперь поверни ключ, Бен, — сказал он.

Он не указал Бену на ключ, и тот повернулся за инструкциями к Рите. Она нагнулась, дотронулась до ключа.

Бен потрогал его, повернул, машина закашляла, и Бен повернул ключ назад, потом снова включил, машина завелась, зарычала, закашляла, и затихла. Это была развалюха, купленная из третьих или четвертых рук, ее водитель гулял между тюремными за угон автомобилей.

— Попробуй еще, — сказала Рита. Голос ее дрожал, потому что она думала: ох бедняга Бен, он как трехлетний ребенок, — но где-то в глубине души наивно верила, что он сможет научиться этому делу. Бен обхватил ключ волосатой ручищей, потряс его, машина ожила, и Бен начал изображать, что переключает передачи, — он знал, что так положено. Коробка была автоматической.

— Сейчас, — сказал Джонстон, наклоняясь к Бену и показывая на рычаг. — Я покажу тебе, как это делается. — И он показал несколько раз. — Надо прижать эти маленькие штучки по бокам друг к другу — видишь? Потом отпусти тормоз — действуй. И будь осторожен, смотри, не едет ли машина. — Все это было глупо; Бен ничего не мог понять, ничего не мог сделать. Он крепко сжимал кулак, глядя на руку Джонстона, отводя руку назад и потом выдвигая ее вперед, рядом с тормозом, но ничего не делал по-настоящему, просто не мог. И Джонстон это знал.

Рита заплакала. Джонстон выпрямился у окна, открыл дверь и приказал Бену:

— Вылезай.

Бен послушно вылез, хотя ему не хотелось; он мечтал еще посидеть внутри и поиграть в водителя. Рита сказала Джонстону:

— Ты жесток. Мне это не нравится.

Она пошла в свой подъезд, не глядя ни на него, ни на Бена. Джонстон сделал вид, что ему есть чем заняться в гараже, хотя клиенты не появлялись, и Бен пошел за Ритой наверх.

Теперь там стало получше, резкий запах Джонстона растворился, оставив лишь воспоминания. Рита сказала Бену:

— Тебе не обязательно куда-то ехать, если не хочешь. — Голос звучал мрачно, обиженно — она рассердилась на себя за то, что заплакала. Ей не нравилось показывать свою слабость, особенно перед Джонстоном.

— Садись, Бен, — сказала она, и он сел на стул, а она тем временем красилась, чтобы спрятать следы слез. Потом снова подвела глаза черным и зеленым, они стали огромными. Так клиенты не замечали ее лица, оно не было красивым — бледное, точнее даже белое, она же все время чувствовала себя плохо.

— Почему там сказано, что я киноактер? — спросил Бен.

Рита лишь покачала головой — она сдалась, объяснять было бы слишком сложно. Она знала, что Бен не ходит в кино, она могла поставить себя на его место и понимала, что ему и реальности более чем достаточно, он не может позволить себе усложнять все это искусственно. Но не знала, что Бена пугает само здание: темнота, ряды сидений, на которых может оказаться кто угодно, большой светящийся экран, от которого болят глаза.

Честно говоря, ее поразило, что Джонстон с «другом» написали в паспорте «актер». Актеры работают не все время. Зачастую они сидят без дела. Среди ее клиентов встречались актеры: оказаться без работы для них не кризис, хотя некоторые начинали беспокоиться. Бен отличался нестандартной внешностью, но считается, что поп-звезды, актеры и должны выглядеть впечатляюще. Нет, план был замечательный. Среди людей, занимающихся кино или музыкальными постановками, Бен будет не слишком заметен. Но что же задумал Джонстон? Она-то знала, что ничего хорошего.

И все-таки с Беном надо что-то делать. Сейчас позднее лето, скоро наступит осень, а за ней зима. Полицейские уже дважды сгоняли Бена с его любимой скамейки. Что он будет делать зимой? Полицейские знали его. Все бездомные и бродяги, должно быть, тоже его знают. Наверное, Джонстон прав: Рита не была во Франции, зато бывала в Испании и Греции и могла с легкостью представить его в испанском баре или таверне, а в лондонском пабе — нет. Но Джонстона благополучие Бена не интересовало, в этом Рита была уверена.

Ночью, когда ее клиенты кончились и разъехались водители мини-такси, скорее, это было уже утро, а не ночь, а Бен сидел скрючившись в дверном проеме «Ковент-Гардена», она спросила у Джонстона, что он задумал сделать с Беном, и когда тот рассказал, Рита рассердилась и попыталась ударить Джонстона, но он схватил ее за руки и сказал:

— Заткнись. Все получится, вот увидишь.

Джонстон собирался заставить Бена перевезти кокаин — «Рит, это много, миллионы» — в Ниццу, не пряча, в обычных сумках.

— Разве ты не понимаешь, Рит? Бен такой странный, что легавые попытаются определить, кто он такой, на все остальное у них времени не хватит.

— А когда он доберется до места?

— Тебе-то что? Кто он тебе? Для забавы просто, и все.

— Мне его жаль. Я не хочу, чтобы его обижали.

Так в прошлый раз в разговоре появилось слово «решетка». И опять эта тема стала неизбежной.

— Ему будет сложно в самолете, сложно с багажом, и что он будет делать в стране, где не говорят по-английски?

— Я все продумал, Рит. — И он рассказал свой план в подробностях.

Рите пришлось признать, что Джонстон предусмотрел все. Ее впечатлило. Но даже если план сработает, Бен окажется один в чужой стране.

— Я не хочу, чтобы он тут ошивался. Люди обращают на него внимание. В полиции ищут повода меня прикрыть. Им не нравятся мои такси. Я все говорю: вам не нравится, зато людям нравится. Я мог бы держать вдвое больше машин, если бы было, куда их ставить. Но легавые лишь на время смирились со мной и ждут повода. А Бен — это большая вывеска «Здесь Проблемы». Я боюсь, что он затеет очередную драку. Один из водителей жаловался, что Бен его завалил.