Чтение онлайн

Она представила, как там, за стеной спальни, прислушивается к каждому слову и изнывает от ревности Винсент, и ей вдруг стало весело и легко. Появилась даже озорная мысль слегка поддразнить охранителя, согласившись на звучный, хорошо слышимый через стенку поцелуй. Лучше, конечно, на прощание, чтобы не осложнять ситуацию. А то вдруг придется отбиваться от настырного бывшего любовника.

— Хорошо, Кэтрин. В твоих словах есть резон. Тогда созвонимся завтра. Договоримся о технических деталях. Жаль, конечно, поцелуй бы не помешал. Как символ перспективы нашего сотрудничества.

— Ты его получишь, и не один. Но только завтра. Это будет зависеть от тебя. Будь хорошим мальчиком, и у тебя будут и деньги, и я.

Винсент едва дождался, когда за посетителем закроется дверь, и ринулся наружу. Он увидел Кэтрин, возбужденную, раскрасневшуюся, довольную собой, и, не выдержав, тут же заключил ее в объятия.

— Ну как ты? Все в порядке?

— Как видишь. Если не считать того, что ужасно хочется принять душ и почистить зубы. Вся кожа зудит. Думаю, что ловушка сработала.

— Да, надеюсь. Главное теперь — чтобы у Чеза все получилось с записью. Эта техника, к сожалению, не всегда срабатывает.

— Будем надеяться, что получилось. Впрочем, один свидетель уже есть. Ты же все слышал?

— Конечно. Слово в. слово. Вы достаточно громко говорили. Кстати, не забудь сохранить стакан с отпечатками его пальцев. Роберто обещал его отправить на экспертизу в ФБР.

В этот момент послышался сигнал домофона, оторвавший их друг от друга. Через полминуты в дверях квартиры появился радостный Чез.

— Кэтрин, можно я тебя расцелую?

— Ты уже не первый сегодня. Боюсь, что Винсент тебя не поймет.

— А жаль. Хочу вас обрадовать обоих. Прекрасная запись. И по качеству, и по смыслу. Получился отличный компромат на этого сукиного сына. Ты его хорошо раскрутила, девочка. И заодно получила надежное алиби для себя. Думаю, что он заглотил наживку с потрохами. Так что завтра проведем завершающий тур и предоставим дальше работать полиции, ФБР и судебным органам.

— ФБР? — переспросила удивленно Кэтрин.

— Да, конечно. Он же нарушил несколько федеральных законов. И действовал на территории нескольких штатов, как я понял. Так что это их клиент. В общем, поздравляю вас, мисс Маклеллан, с успешно выполненным заданием. И позвольте вас все же поцеловать в связи с этим. Хотя бы в щечку. Винсент отвернется.

— Ну как. Ты готова?

— Да, вполне. Немного нервничаю, конечно. И аппаратура подслушивания на теле слегка мешает. Все боюсь, что она может отклеиться и отвалиться. А так все в порядке. — Она посмотрела на Винсента, сидящего за рулем, потом оглянулась на Чезаре, копошившегося на заднем сиденье.

Тот приподнял голову и пояснил.

— Не волнуйся. Аппаратура надежная. Крепление тоже. Ребята из ФБР знают свое дело. У тебя отличное прикрытие внутри. Несколько опытных агентов. Так что все будет отлично.

— Но я же их не знаю в лицо. Вдруг мне понадобится их помощь?

— А тебе их и незачем знать. Главное — что они тебя знают и слышат. В крайнем случае, кричи во весь голос. Сразу подскочат. Ну все, пора идти. Сборовски уже давно ждет внутри, в здании банка. Томится в ожидании.

— Как только он выйдет из хранилища, его сразу арестуют. Так что тебе нечего бояться, — вклинился в инструктаж Винсент.

— Да, если не считать самого расследования. Допросы, показания, свидетельства. Для меня это будет очень трудно.

— Ничего, ты выдержишь. Ты крепкая. Во всяком случае, поможешь ему получить то, что он заслужил. Думаю, что по совокупности деяний этот человек со многими именами получит столько, что ты успеешь стать бабушкой, прежде чем он выйдет из тюрьмы. — И Винсент улыбнулся очаровательной улыбкой, в которой явственно читалось желание немедленно приступить к реализации первого этапа в приобретении Кэтрин этого почетного семейного титула.

Так хотелось верить в искренность его улыбки, в то, что их ждет прекрасное, светлое будущее... И так хотелось простить его за обман, за невольную ложь... Но сможет ли она ему доверять потом, после всего случившегося? Может ли она позволить себе связать свое будущее с таким человеком? На этот сложный вопрос у нее пока не было ответа.

Внешне такой сладкий, такой сексуальный, такой Обаятельный и убедительный. Как он красиво говорил ей о своей любви! И с какой легкостью он ее обманывал. Как легко совмещал поцелуи и слежку. А что будет потом, если он найдет себе новое увлечение? Какую-нибудь смазливую и легко доступную девчонку? Будет столь же непринужденно ее обманывать? Или просто бросит и уйдет к новой пассии?

Она понимала, что не обладает внешностью супермодели, что не блистает светскими манерами и воспитанием. Она простая девчонка из банка, и ей нужен такой же не слишком сложный парень. Человек, с которым было бы легко общаться, которого она бы легко понимала, надежный и преданный в любви. Но вот сердцу об этом не скажешь. Не убедишь. По крайней мере, сразу. Требуется время на зализывание ран и пришивание заплаток.

Ладно, прочь эти романтические мысли из головы. Сейчас надо настраиваться на работу. Выполнить ее как следует и тогда уже взяться за решение следующей задачи. Предстоит определиться окончательно в отношении Винсента и целесообразности оставаться жить в Нью-Йорке. Пожалуй, город все же лучше сменить. Слишком много накопилось неприятных воспоминаний, связанных с этим местом. Америка ведь достаточно велика, и в ней много других, более удобных для жизни городов. А что, если именно в них живут и ждут ее с нетерпением как раз те самые простые парни, которые ей сейчас так нужны? А этого человека, разбившего ее сердце на миллион осколков, придется выкинуть из головы. Попробовать, постараться изо всех сил, хотя это будет не так уж просто сделать.

Ну что ж. Пора. Еще раз взглянуть на него, потом спокойно выйти из машины, скрывая подступившие слезы, и пойти уверенно вперед, не оглядываясь. Уйти красиво из его жизни, чтобы больше не возвращаться.

Винсент сидел в ресторане «У Лоренцо», за стаканчиком красного вина, погрузившись в уже ставшие привычными размышления. Все на ту же тему. О ней и о себе. О блондинке с чистыми голубыми глазами, внезапно вошедшей в его жизнь и столь же внезапно исчезнувшей из этой жизни.