Белый пиар
Шрифт:
Женей вдруг овладела паника.
«Это явный мафиози… Что они там с Дубовым делают?.. Может, они узнали, что это я вчера была в его кабинете? И догадались, что меня завербовали? И – сейчас они там решают, что со мной делать?»
Сердце бешено заколотилось.
Женя, чтобы успокоиться, сделала через нос десять коротких вдохов – и десять глубоких выдохов. Йоговская гимнастика помогла. «С чего ты взяла, что ты имеешь отношение к этому визиту? – досадливо прикрикнула она на себя. – Мало ли кто и зачем пришел к Дубову. Занимайся своими делами!..»
Наконец непроницаемый гость вышел из кабинета. Прошествовал мимо Юлечки, кивнул в ответ на ее писк: «До свидания».
Женя в этот момент задала программу распечатки пресс-релиза.
Принтер, общий для всех компьютеров фирмы, стоял у окна. Женя подошла к нему. Принтер замигал и начал выплевывать листочки.
Женя чуть отодвинула жалюзи на окне. Окно выходило во внутренний двор «Глобуса». У самого крыльца особняка стоял серебристый двухдверный «Мерседес» последней модели.
Гость (как был в пиджаке, даже пальто не накинул) отомкнул его центральным ключом. Вдруг поднял глаза и бросил равнодушно-непроницаемый взгляд на окно офиса: Жене показалось – прямо на нее. Она отшатнулась – и ей почудилось, что гость чуть усмехнулся.
Женя, словно застигнутая на месте преступления, поспешно отпустила жалюзи.
Склонилась над принтером, принялась доставать листочки пресс-релиза.
В этот момент открылась дверь дубовского кабинета. Босс выглянул оттуда и тихо позвал:
– Марченко, зайдите ко мне.
Женя устроилась на стуле для посетителей. Дубов по-хозяйски откинулся в своем кожаном кресле. Жалюзи были открыты. Молочный свет февральского утра заливал кабинет.
Сегодня Женя с трудом могла представить, что вчера она здесь втайне, в полутьме, лихорадочно листала дубовские бумаги…
Странно, но сейчас она не боялась. Напротив, ею вдруг овладел какой-то радостный азарт.
– Как дела с рекламой «Новой жизни»? – неожиданно спросил Дубов.
Женя секунду помедлила, затем выдохнула:
– Рекламная площадь закуплена. Я работаю над текстом объявы.
– Представьте текст мне на утверждение… А что происходит с конкурсом рассказов? – тут же сменил тему Дубов.
– Шорт-лист отобран… Даем публикации в профильных газетах…
– А в изданиях general interest? [19]
19
Здесь: в массовых изданиях (англ.).
– Там публикаций не планировалось.
– А почему?
– Не знаю, – изо всех сил демонстрируя открытость, молвила Женя. – Это решал Бритвин.
– Бритвин, Бритвин… – с непонятной интонацией протянул Дубов. – А контролируете ли вы, Марченко, – босс опять поменял тему, – как идет работа над макетом для медцентра?
– Д-да… – проговорила она неуверенно. Потом спросила: – Только я не понимаю, почему я должна это контролировать? Разве я руковожу дизайнерами?
Дубов промолчал. Затем снял очки. Положил на стол.
– Марченко, в целом мы удовлетворены вашей работой. Я склоняюсь к тому, чтобы вы заняли место Бритвина, который… м-м… – Дубов подбирал слово, – выбыл из наших рядов… Мне представляется, что его работа вам по плечу. Попробуйте – пока в течение месяца. Если у вас получится – оформим приказом, вместе с соответствующим повышением оклада. Не справитесь – будем искать другие варианты.
Дубов замолчал. Ждал реакции.
– Я польщена, – ответила Женя. – Спасибо. Только… Я попросила бы вас самому довести ваше решение о… о моем повышении… Всем: и дизайнерам, и менеджерам.
– Боитесь командовать? – холодно усмехнулся Дубов.
– Пока – да, – честно ответила Женя. – Но, наверно, научусь.
«Ах, какая прелесть! Как бы я радовалась этому назначению! Радовалась – в другой ситуации: если бы Бритвин не был убит… А «Глобус» не работал на наркомафию… А я – не была бы агентом Боброва и его ФСБ… О, если б не это! Тогда все в моей жизни было б так просто!»
– Скажите, Марченко, – вдруг спросил Дубов, – вы присутствовали вчера в офисе?
– Да, – проговорила она, холодея.
– Что здесь вчера происходило? – в упор спросил он.
«Ему уже донесли о вчерашней пьянке. Кто-нибудь: главбух, дизайнеры, Юлечка… А, может, он просто проверяет меня. На преданность… Или… Или он заметил, что вчера у него в кабинете кто-то был? Надо быть осторожной. Очень осторожной. И… честной. Насколько возможно…»
Эти мысли стремительно пронеслись в ее голове, а вслух она сказала:
– Мы здесь… Помянули Бритвина… Слегка.
– Выпивали?
– М-м… Да.
– Кто присутствовал? – быстро спросил Дубов.
– Дизайнеры. Главбух. Юлечка.
– Как долго вы распивали спиртные напитки?
– Не знаю… – промямлила она. – Не помню…
– Вы все время находились все вместе? – вопросы следовали один за другим. Дубов явно отслеживал ее реакцию.
– Да. Кажется, да.
– Кто-то из присутствующих отлучался на длительный срок?
Краска бросилась ей в лицо.
«Вот оно. Значит, он заметил, что в его кабинете кто-то был… Или – просто проверяет меня?»
Стараясь, чтобы пауза не затянулась, она сказала:
– Да никто… Вроде все время все были на виду… Разве что… В restroom [20] кто-нибудь выходил…
– Охранник, этот Николай, тоже находился вместе с вами?
– Нет. То есть – да… Но не все время… Он присоединялся к нам… эпизодически…
В этот момент дверь дубовского кабинета распахнулась. Женя оглянулась. На пороге стоял самый мощный из охранников – инкассатор Жора.
Женя помертвела.
– Заходи, – с видимым неудовольствием бросил ему Дубов. – Прикрой дверь… Извини, Марченко. Сегодня ехать за деньгами не надо, – сказал он Жоре. – В понедельник поедешь… Туда же, куда всегда. В фонд. В час. Ясно?
20
Здесь: туалет (англ.).