Белый пиар
Шрифт:
– Да что ты думаешь – нас подслушивают, что ли?
– Очень, очень может быть, – серьезно кивнул Бритвин.
– Кто же? ФСБ? ЦРУ? Инопланетяне?
– Наши собственные боссы. Или те, на кого они работают.
– На кого же они работают?
– Не знаю. Но могу сказать определенно, на кого работаем мы. Мы с тобой.
– На кого же, кроме Хилого Босса?
– На наркомафию.
– На кого?!
«Нет, Бритвин точно повредился в уме – из-за своей дочки. Еще бы: такие переживания. Теперь ему наркотики мерещатся везде и всюду».
– На кого слышала. А если мне не веришь, попробуй сама вспомнить, на каких клиентов ты работала в последнее время. Кого «пиарила». Что пропагандировала… Давай вспоминай…
Женя сидела молча, прямо, не глядя на несчастного Бритвина. Шумела вода.
– Конкурс молодежных рассказов – раз. Помнишь, кто там победил? И кто там был в жюри?
Женя вспомнила не слишком адекватного писателя Песочина в черных очках; вспомнила, что за тексты они отобрали в «шорт-лист»… Этакие чудеса в перьях с мозгами набекрень… Мрачные, полные галлюцинаций рассказы, бэкграундом к которым шли то «марки», то кокаин, то «грибы».
– Но это стиль сейчас такой московский, – пробормотала Женя. – Ты же сам мне говорил…
– Да, стиль… Но Дубов знал, кого брать в жюри… Чтобы победили именно те, кто ему нужен. А теперь те мальчики и девочки – победители! – утвердятся в жизни, в профессии… В наркотиках… Издадут книжки, напечатаются в журналах, станут получать бабки – и начнут другим мальчишам и девицам головы морочить.
– Извини, Дима, – покачала головой Женя, – но, по-моему, тебе теперь всюду наркотики мерещатся.
– Да?! – перекрикнул воду Бритвин. – Шиш тебе! А та группа – «Пополамы»? А ты знаешь, что Дубов велел сделать с твоим пресс-релизом?! Он настоял, чтобы там появились слова, что они, ребятки-музыканты, дескать, кололись – а потом «соскочили». Но ты же прекрасно знаешь, что ниоткуда они не соскакивали! Потому что никогда ни на чем не сидели!.. И хотели они идти по жизни с ясным сознанием и трезвой головой. «Разве что пивка, мол, можно выпить чуть-чуть…» А продюсер их, и наш Дубов убедили «Пополамов» – да что там убедили, заставили! – чтобы они говорили все наоборот… Что пробовали они и курить, и колоться… «Наркотики – это, мол, фигня… Захочу – начну… Захочу – брошу…»
Женя замотала головой, зажала уши руками.
– Не верю, не верю… – пробормотала она.
– Не веришь! – усмехнулся Бритвин. – Не веришь!.. А ты не знаешь о кино, что «Глобус» взялся продюсировать? Не знаешь? «Картечь» называется… Начинается со случайной перестрелки на автомойке… Два симпатичных героя – он и она… В руки им попадает чемодан, набитый странным порошком… Потом герой и героиня решили пригласить знакомого наркомана, чтоб тот порошок продегустировал… Забавный такой наркоман: веселый, милый, симпатичный… Они пробуют порошок, все вместе, втроем, улетают… Это тебе завязка… И понеслось! Дальше – все, что связано с дурью, будет так вкусно снято. Это – что тебе? Не косвенная реклама наркотиков, что ли?
– Но это же киношный стиль, – неуверенно попробовала защититься Женя. – Сейчас так модно… Вроде «Криминального чтива»… Или «Transpotting»…
– Да что ты заладила: «Модно, модно…» А откуда ты знаешь: на чьи деньги тот же «Transpotting» снимали? Может, в него тоже тамошние наркобароны вложились?
– Хватит, Бритвин! – сердито сказала Женя и вскочила со стиральной машины. – Не хочу даже слушать!
– Я понимаю… – пробормотал Дмитрий. – Слышать – неприятно… Но ты сядь, сядь… Я еще не все рассказал…
Он с силой схватил ее за руку и потянул: садись, мол! Вода по-прежнему шумела. Женя сердито вырвала руку – однако послушалась, уселась…
– Знаешь, – зашептал Бритвин, и его голос был едва различим за шумом воды, – я однажды, чисто случайно, у Хилого Босса на столе одну бумагу видел. Знаешь, чего там было написано… Правда, Дубов эту бумажку быстренько прикрыл… Но там говорилось… – Дима полуприкрыл глаза и принялся шпарить как по писаному – «…Основная задача агентства состоит в том, чтобы убедить потенциального российского потребителя – в основном продвинутую, высокоинтеллектуальную молодежь, – что товар не является чем-то опасным, криминальным, запретным. Напротив, наша задача видится в том, чтобы создать образ товара как продукта, во-первых, безопасного; во-вторых, модного; в-третьих, положительно влияющего на интеллектуальные, физические и половые кондиции молодого человека…»
– Но ведь это… Это может быть о чем угодно… – прошептала Женя. – О табаке… О водке… О коле…
– Да? А много ты видела, чтоб мы табак рекламировали? Или – спиртное? А потом, как ты думаешь, за что тебе такие бабки платят? Ну, и мне – тоже… Где мы еще такую зарплату найдем?.. И из каких, думаешь, шишей нам столько платят?.. Тебе – три штуки «зеленых», мне – пять, главбуху – вообще восемь… Думаешь, агентство наше так много зарабатывает, чтобы нам столько платить? Что, мы на музыкантах этих много наварим?.. На конкурсе литературном?.. На фильме?.. Да у нас в балансе был бы сплошной минус – если б нас все время не подпитывали. – Бритвин усмехнулся и продолжил: – Если б «Глобус» не снабжали деньгами – мы б вообще давно разорились! Как ты думаешь, чьи это бабки? Откуда они к нам текут? Не веришь мне – спроси главбуха, Федора Степаныча… Он, по-моему, к тебе нежные чувства питает…
Дима наклонялся к ней все ближе, она чувствовала запах перегара. Отстранялась от него все дальше – но совсем отодвинуться от Бритвина мешала стена.
– Ну, хорошо… – досадливо сказала Женя. – Допустим, ты меня убедил… И что теперь? Что дальше?
– А ничего, – пожал он плечами. – Предупредил тебя – значит, вооружил. Ты же должна знать, во что я тебя втравил.
– Ну, положим, теперь – знаю… И что?
– А ничего. Ты же хотела покорить Москву – ну, вот и покоряй. Хорошая работа, высокая зарплата… Что еще нужно молодой «бизнесвумен»! Только потом, когда все откроется, – а рано или поздно все откроется! – тебя вряд ли куда-нибудь возьмут в другое место… В хорошее место… Мир наш, рекламный, маленький… Будем мы все изгнанниками… Неприкасаемыми… Пальцами будут на нас показывать: «А, это те самые, что на наркомафию работали!» Придется тебе в свои Тетюши – или как там твой городок зовут? – возвращаться с позором. И работать там в районной газетке… На тысячу рублей в месяц…
– Ну, ладно, Дима, хватит! – Женя рассерженно вскочила. Бритвин ударил ее по самому больному месту. Возвращения назад, в К., Женя боялась больше всего на свете.
– А знаешь, моя дорогая, – заявил Бритвин, – у меня есть план… По-моему, хороший план… Хочешь послушать?
– Ой, хватит. Ты и так уже столько всего наговорил…
– Нет-нет! Ты послушай, послушай!.. Сядь и слушай, кому сказал!
И опять Женя подчинилась. Мужчины, когда возвышали голос или приказывали, имели над ней странную власть.