Белый Паук
Шрифт:
Под ним на мне джинсы, спортивная рубашка с длинными рукавами и шерстяной свитер. На улице пара градусов выше нуля, но ночью температура быстро понизится.
Штейн ждёт меня внизу через полчаса. Благодаря попутному ветру, самолёт C-17 Globemaster доставил меня с Объединённой базы Эндрюс на авиабазу Эвенес в рекордное время. Двое лётчиков встретили меня на седане Королевских ВВС Норвегии и отвезли в город. Они говорили по-английски и сообщили, что им поручено сопроводить меня в отель.
На пять минут раньше — это вовремя. Я выхожу, запираю за собой дверь и спускаюсь вниз.
Ресторан выглядит так, будто обслуживает состоятельных руководителей. Официант проводит меня в коридор на другом конце этажа. Парень проводит меня в роскошный конференц-зал. Современный, с аудиовизуальным дисплеем во всю стену.
Панели выполнены из современного светлого дерева, стол на тон темнее.
Кожаные кресла глубокие и удобные. Они вращаются и откидываются. В задней части салона есть бар с большим выбором напитков.
«Могу ли я предложить вам выпить, сэр?»
«Бурбон, чистый. Спасибо».
Официант наливает мне виски в стакан на два пальца. Он приподнимает бровь. Я киваю, он наливает ещё на палец и ставит стакан передо мной. «Вы рано, сэр. Мисс Штайн скоро подойдёт».
Я опускаюсь в кресло и потягиваюсь. Самолёт C-17 отлично подходит для сна, и я хорошо отдохнул. Накидываю надувной матрас на надёжно закреплённый ящик, обвязываюсь широким грузовым ремнём и закрываю глаза. Просыпаюсь через семь часов свежим как огурчик.
Дверь открывается, и в комнату входит Штейн. Заместитель директора ЦРУ по особым ситуациям выглядит именно так, как я её помню. Лет тридцати пяти, высокая и стройная, с прямыми тёмными волосами. На ней её фирменная чёрная юбка до колена и чёрный пиджак. Туфли на низком каблуке, практичные. Дорогой кожаный портфель свисает с двух пальцев её изящной левой руки.
Пиджак Штейн был сшит так, чтобы скрыть пистолет SIG P226 Legion, закреплённый в кобуре с перекрёстным креплением. Будучи полевой оперативницей в душе, она быстро поднялась по службе в агентстве.
«Порода». Она улыбается, увидев меня.
Я не ожидала увидеть мужчину, который вошёл следом за ней. Я думала, Штейн придёт один. Он старше, лет пятидесяти. Рост пять футов одиннадцать дюймов, в дорогом тёмном костюме и синей рубашке с расстёгнутым воротником. Губы Купидона на морщинистом лице, обрамлённом стрижкой за пятьсот долларов.
«Рад тебя видеть, Штейн».
Штейн пожимает мне руку и представляет своего спутника. «Это Натан Конрад».
Хватка мужчины крепка, но рука мягкая. «Брид, Аня мне много о тебе рассказывала».
Я ничего не говорю.
«Я подумал, что мы могли бы устроить деловой ужин», — бодро говорит Штейн. «Брид, я сделал заказ на нас. Ты всё ещё хорошо справляешься со стейками?»
«Мне больше подходит стейк».
Штейн сидит во главе стола для совещаний. Мы с Конрадом сидим друг напротив друга по обе стороны. Быстрыми, экономными движениями Штейн расстегивает портфель и достаёт компактный ноутбук и толстый…
Папка. Она загружает ноутбук, хмуро смотрит на экран и подключается к VPN-сервису. Удовлетворённая, она подключает ноутбук к USB-накопителю в столе.
«Прямое подключение к AV, — объясняет Штейн. — Взломать сложнее».
Аудиовизуальный экран у дальней стены оживает. На нём отображается изображение обоев Стайн – искусная фотография балерин с мягким фокусом.
Раздаётся стук в дверь. «Входите», — кричит Штейн.
Официант вкатывает тележку в зал. Расставляет перед нами тарелки, салфетки и столовые приборы. Стейк и картофель для меня и Конрада. Салат для Штейна. Он берёт бутылки красного и белого вина и откупоривает пробки. Штейн нюхает белое, красное отдаёт Конраду. Как и блюда, вина уже выбраны.
«Красное или белое, сэр?» Официант держит в каждой руке по бутылке и улыбается.
«Бурбон», — говорю я ему.
«Очень хорошо, сэр».
Мальчик наливает мне ещё три пальца. «Оставь бутылку», — говорит Штейн.
«И проследите, чтобы нас не беспокоили до конца вечера».
Официант кивает и оставляет нас одних.
Отличный стейк. В последний раз, когда я был в Норвегии, я жил в Рамсунде вместе с Королевским норвежским спецназом. Мы испытывали снайперские винтовки на эффективность в арктических условиях. Температура, атмосферное давление и влажность влияют на баллистику. Мы ели китовое мясо.
«Брид, этот брифинг секретный. Мне нужно, чтобы ты это подписал».
Она пододвигает ко мне два листа бумаги и протягивает мне золотой Montblanc.
Соглашение о неразглашении стандартное. Я подписываю бумаги, один экземпляр возвращаю ей, другой оставляю себе. Я уже привыкла к этому, когда дело касается Штейна. Ритуал потерял свою драматичность.
Мы с Стайном давно знакомы. Она — интересная женщина, внучка богатого русского еврея, бежавшего из Советского Союза. Старик обосновался в Бостоне и приумножил своё таинственное состояние.
Подарил Гарварду Центр Стейна. Его сын стал легендой частного инвестирования на Уолл-стрит.
Молодая девушка была воплощением победительницы. Она училась в лучших школах и на юридическом факультете Гарварда. После этого её путь стал необычным. Она поступила в ФБР. Два года проработала полевым агентом, а затем перешла в ЦРУ. Она быстро продвигалась по карьерной лестнице, берясь за задания, за которые никто другой не взялся бы. Каждое из них было рискованным и могло разрушить её карьеру. Она уворачивалась от пуль и продолжала…