Чтение онлайн

— Леди занята, мистер Хоторн, — ответила она, и тут появилась другая и проговорила одновременно с ней:

— Она в постели, мистер Хоторн. — Женщины смутились.

— То есть… то есть… ваша матушка занята, она ложится в постель.

Он помрачнел еще больше.

Возвращаясь из доков, он убедил себя, что ему просто померещилось и это вовсе не была его мать. Ведь лица ее он не видел. Это вполне мог быть кто-то другой. Но, увидев смущение на лицах покрасневших горничных, он сделал вывод, что в доках действительно была Эммелайн Хоторн.

Поток этих неприятных размышлений был прерван, когда спустя несколько минут Эммелайн сошла вниз, одетая по-домашнему. При ее появлении горничные с облегчением вздохнули. Грейсон без всяких околичностей спросил у матери, не была ли она только что в гавани. Она рассмеялась — пожалуй, слишком громко — и уверила его в том, что он не мог ее видеть, поскольку она весь день пробыла дома.

Правда ли это? С чего бы она стала лгать? А если его мать не пробыла весь день дома, тогда почему она, женщина безупречного поведения, встретилась с мужчиной, не являющимся ее мужем, в той части города, которую приличные леди обходят стороной?

Грейсон громко захлопнул дверь «Белого лебедя» и, стуча каблуками, направился через холл к лестнице. Собака Софи вышла к нему, потягиваясь с таким видом, будто только что проснулась.

— Софи! — позвал он.

Он хотел увидеть ее, чтобы привести в порядок взбаламученные мысли. Он сейчас не думал о своих чувствах к Софи. Желание, сильное и бурное, не походило ни на что испытанное им доселе. Он не может без нее жить. Эта женщина сводит его с ума почти так же, как и его мать. Только совсем по другой причине.

— Софи! — позвал он нетерпеливо, и голос его эхом отдавался от мрамора и высоких потолков.

Но никто не отозвался. В доме, судя по всему, не было никого, кроме собаки. Грейсон тихонько выругался.

Ему нужно было поработать, он приказал себе идти в контору, но был слишком взбудоражен, чтобы спокойно сидеть за столом. Он бродил из одной комнаты в другую, рядом плелась, прихрамывая, любимица Софи. Грейсон никого не нашел. И поговорить ему было не с кем.

Вечером ему предстояло посетить важный светский прием, а его шкаф в отеле был пуст, одежда, которая валялась на полу, была наконец унесена в чистку. Но в этом доме наверху у него было много одежды.

Он снова вернулся в холл, собака ковыляла следом. Грейсон остановился и посмотрел на нее. Собака посмотрела на него. Они представляли собой достойное зрелище. Он это понимал. Два одиноких существа, по иронии судьбы оказавшиеся вместе.

— Идем туда, — приказал он, направляясь в сторону кухни.

Собака склонила голову набок и покорно пошла за ним.

Грейсон поднимался по лестнице, когда его остановило тихое поскуливание. Оглянувшись, он увидел, что собака пытается подняться по ступенькам и скулит, потому что не может его догнать.

Грейсон раздраженно заворчал. Но когда собака остановилась, тяжело дыша, и посмотрела на него большими черными глазами, Грейсону ничего не оставалось, как сойти вниз, чтобы ей помочь.

— Ты сводишь меня с ума, совсем как Софи, — сердито пробурчал он, хотя на самом деле совсем не сердился. Он сгреб псину в охапку и пошел с ней наверх, не переставая чертыхаться.

Но не успел он подняться на три ступеньки, как стук в дверь возвестил о чьем-то приходе. Грейсон спустился вниз, осторожно поставил собаку на пол и открыл дверь в тот момент, когда стук возобновился.

— Ну и ну, — произнес какой-то человек. — Ты что же, бросил юриспруденцию и подался в дворецкие? — Грейсон радостно улыбнулся:

— Лукас! — Он протянул руку своему младшему брату. Лукас уклонился от рукопожатия и схватил Грейсона в крепкие, прямо — таки сокрушительные объятия.

— Как ты жил все это время? — спросил Грейсон, отстраняясь, чтобы взглянуть на брата. — И главное — где ты жил? Я не видел тебя целую вечность.

— То тут, то там, — пожал плечами Лукас.

— Входи.

— Я ненадолго. Извини, тороплюсь. — Лукас Хоторн был высок, как и Грейсон, с такими же темными волосами и такой же фигурой. Они были очень похожи, только глаза у Лукаса были удивительно синие, совсем как у их отца.

Грейсон подавлял своим величием, а Лукас был повесой, красивым малым с озорной улыбкой.

Он был владельцем печально известного «Найтингейлз гейт», шикарного бостонского клуба для джентльменов. Танцы, выпивка, карты — все для всех и на любой вкус. Чтобы проникнуть в это элегантное заведение с ограниченным доступом, нужно было иметь деньги, и немалые. Грейсон знал, что мужчины буквально рвутся в этот клуб.

Самый младший Хоторн прославился благодаря «Найтингейлз гейт», а также тому, что был блудным сыном аристократического клана Хоторн. Редко случалось, чтобы семья, слывшая такой же респектабельной, имела сына, который был бы владельцем заведения с дурной славой. И если у них оказывался такой родственник, они старательно скрывали от общества этот прискорбный факт.

Именно так и пытался поступить Брэдфорд Хоторн, но его младший отпрыск расстроил все его планы, с удовольствием рассказывая всем и каждому о том, какой образ жизни он ведет. За это Брэдфорд возненавидел его лютой ненавистью. И все знали, что сын отвечает ему тем же.

Грейсону все это было хорошо известно. Он пытался помирить отца с сыном, пытался заставить их объясниться. Но оба с одинаковым упорством не желали говорить о том, что положило конец их отношениям.

Лукас достал приглашение, красиво вытисненное на толстой бумаге.

— Это тебе.

Грейсон быстро прочел его.

— Маскарад, — проговорил он, качая головой, — в «Найтингейлз гейт». — Он нахмурился. — Благоразумно ли это?

— Да ладно тебе, братец, — увещевал его Лукас. Его забавляла реакция брата. — Ты удивишься, когда увидишь, сколько твоих знакомых посещают это мое ежегодное мероприятие.