Чтение онлайн

– Любить друг друга нам, девонька, Господь велел. А уж много иль мало, это кто как. Созывайка ты всех подружек своих сюда. Слово говорить буду.

– Господинсан будет немного ждать?

– А куда ж я денусь, подожду.

Японка удалилась. Рабу Божию Федору принесли плошку с мокрым полотенцем и деревянную дощечку, на которой возлежало нечто, напоминающее огромных жирных личинок и маленькую кучку вылинявших водорослей. Он посмотрел на эту небывальщину, покачал головой.

– Экий деликатес неприглядный.

И, помолясь коротко, поискал ложкивилки. Их не было. Видно, не полагались приборы к личинкам. Тогда он стал есть их руками. После каждой замирал на несколько секунд, чтобы прийти в себя от заморского вкуса сырой рыбы.

В нескором времени в зал ресторации стали заходить поднятые с постелей девушки, наспех одетые, с коекак подмазанными личиками. С ними вместе пришел низкорослый японец, рябоватый, хитро сощуренный, хорошо одетый, и уставился на раба Божия. Девицы сбились в стайку и, шушукаясь да похихикивая, подталкивали друг дружку в спину. Японец, видно, распорядитель, сделал им страшные глаза, и они притихли.

Других посетителей в ресторации уже не осталось, кудато подевались.

Раб Божий Федор утер мокрым полотенцем рот и бороду, осенил себя крестом и встал изза стола. Оглядел со вниманием женщин. Потом наклонился, пошарил в своей торбе, набитой будто кирпичами, и достал оттуда книжицу. Полистал. И начал громко читать:

– Опять говорил Иисус к народу и сказал им: Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни.

Он снова посмотрел на женщин.

– Это, девушки, говорил Бог. Понятно вам это? А ведомо ли вам, сердешные, что блудники и блудницы не наследуют Царствия Небесного?

Девицы перешептывались. Им была неведома сия простая истина.

Крестоносец снова стал читать из книги.

– …книжники и фарисеи привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии…

Японки смущено примолкли, слушая. Рябоватый распорядитель таращился на происходящее, не успевая за ходом мысли странного клиента и не постигая его желаний, хотя обычно угадывал с полунамека.

– …Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши.

Раб Божий Федор захлопнул книжицу и бережно убрал ее в торбу.

– Ну, понятно вам? Дошло ль до вас слово Сына Человеческого? Идите и впредь не грешите.

Он закинул за спину пожитки и пошел прочь из ресторации.

Сзади торопливо залопотала японкаофициантка, подбежала к нему, вцепилась в руку.

– Ну, чего тебе, милая? – остановился он.

– Господинсан забыл давать деньги за покушать. Вот, вот. – Она совала ему в ладонь листок бумаги с цифрами.

Японец распорядитель вытянул шею и прищурился еще больше, еще хитрее.

– Э, девонька, – спокойно сказал раб Божий Федор, – я ведь с вами добром за добро расплатился. Что ж ты с меня денег требуешь? Пища духовная дороже телесной, а?

Японка не соглашалась, мотала головой и настойчиво тыкала в него своим листком. К ним подошел распорядитель, отобрал у нее бумажку, взглянул и произнес без всякого выражения:

– Вы платить должни. Это ресторан. Здесь кушают за деньги.

Раб Божий удрученно покачал головой. Торба сползла со спины на локоть.

– Эх вы, нехристи. Не люди вы, разве? Голодного накормить вам жалко?

– Платить, пожалюста. Кушать за деньги, пожалюста, – повторил занудный японец.

– Да нету у меня денег, сердешный, – сознался раб Божий Федор. – Что хошь со мной делай – нету. – Он постучал по карманам и развел руки в стороны. – Нету!

Японец сощурился совсем нехорошо.

– Я зову хозяин! – предупредил он. – Ясна?

– А как же, ясно, милок, – согласился раб Божий. – Может, хозяин ваш сговорчивей будет?

Распорядитель пошел к выходу, по пути строгим жестом велев девушкам разойтись. Они кучкой засеменили за ним, украдкой оглядываясь на раба Божия.

Через несколько минут появился хозяин. Плотный зрелый мужчина с лоснящимся круглым лицом и тонкими усиками прошествовал к рабу Божию, остановился в трех шагах, нахмурился. Изза спины у него выглянул худосочный распорядитель.

– Господин Хиронага Кисуки очинь важний человек – хозяин, – сообщил он Крестоносцу.

– Нету на свете очень важных людей, сердешный, – сказал ему на это раб Божий. – Нету и неважных.

– Мой человек говорит, ты не заплатил за еду, – изрек господин Хиронага.

– Заплатил я, мил друг, словом Божьим отдарил.

– Нет, не заплатил. Ты вор.

– Ну вот, – расстроился Крестоносец. – Какой же я вор, если вы сами меня накормили?

– Вор, – упрямо повторил господин Хиронага.

Раб Божий оглянулся по сторонам.

– Ээх! Ну да ладно. Сколько я тебе должен?

– Один рубль девять копеек, – подсказал распорядитель.

Раб Божий Федор покачал головой.

– Многовато. Разве продукты вздорожали?

Он сунул руку в карман плаща, долго шарил там, пока не выудил монетку. Показал ее господину Хиронаге. Это были две копейки. С монеткой раб Божий направился к бесовским мигающим ящикам. Немного погодил возле одного из них, будто раздумывая, потом перекрестился, вставил денежку в соответствующую прорезь и опустил. Послушал, как она звенит внутри ящика, дернул рычажок. В окошке стремительно замелькали цифры, перетекая одна в другую. Наконец они замерли – высветилось пять семерок, и ящик мелодично вызвонил триумфальный марш. В металлический карман спереди посыпались, обгоняя друг дружку, монеты. Много монет.