Чтение онлайн

Ренно охватила ярость. Он подумал о только что обретенной воинской силе. Вдруг что-то обожгло руку юноши. Еще дымящаяся трубка, которую недавно курил гурон, лежала неподалеку. Ренно схватил ее и в тот миг, когда нож опять промелькнул перед его глазами, вытряхнул горящее содержимое трубки в лицо гурону.

Тот закричал от боли, ослабил хватку и Ренно ударил врага ножом в грудь. Увидев, что противник мертв, юноша вскочил на ноги и быстро снял скальп.

Сражение длилось несколько минут. Сенеки собрались уходить.

Неожиданно гуроны выбежали из домов в дальнем конце селения и вскоре образовали отряд, который с легкостью мог одолеть немногочисленных нападавших. Ренно ужаснулся. Враги отреагировали гораздо быстрее, чем ожидали сенеки, и теперь было невозможно следовать первоначальному плану уйти до того, как гуроны сумеют собрать погоню.

Нужно было отвлечь внимание гуронов, чтобы сенеки успели отойти на безопасное расстояние, и Ренно, не раздумывая, повернул назад. Эл-и-чи кричал, чтобы брат поспешил к воротам, но Ренно решил осуществить свой план.

Он ворвался в ближайший длинный дом. Перепуганные женщины и дети сгрудились возле очага. Ренно перескочил через трехлетнюю девочку и бросился к огню.

Женщины потянулись за ножами и кинулись на врага. Ренно не долго думая схватил горшок с кипящей похлебкой и выплеснул содержимое в их сторону. Женщины отпрянули. Ренно вытащил из очага пылающий кусок дерева и, подбежав к выходу, ткнул горящим концом в солому, которой был устлан пол. Солома вспыхнула, и не успел Ренно выскочить на улицу, как огонь охватил весь дом.

Снаружи Ренно дожидались три воина-сенека, отстреливавшихся от гуронов.

В это время загорелись бревенчатые стены дома, женщины и дети начали выпрыгивать из окон, срывая прикрепленные к рамам шкуры.

Гуроны поняли, что если не потушить огонь, то вскоре он охватит все поселение, и прекратили преследование.

Ренно добежал до ворот и попытался поджечь частокол.

Сун-ай-йи и другие воины ждали отставших в лесу. Ренно пришел последним.

Сенеки, не задерживаясь, отправились прямо на юг, они двигались даже быстрее, чем обычно. Воины бежали несколько часов подряд, не останавливаясь и не замедляя ход. Иногда старшие воины, замыкавшие колонну, прикладывали ухо к земле, чтобы определить, не идут ли за ними гуроны.

На рассвете Сун-ай-йи ненадолго остановил отряд, позволив воинам утолить жажду.

Они бежали еще два дня, останавливаясь только у рек и ручьев. Никто не отставал, даже Эл-и-чи и двое других младших воинов-подростков. Наконец они добрались до земель сенеков, и барабаны разнесли весть о свершившейся мести и благополучном возвращении отряда.

Воины разбили лагерь и после удачной охоты устроили пир в честь победы. С этого момента охранять земли от возможного набега гуронов должны были те, кто оставался дома. Впрочем, вероятность такого нападения была невелика. Сенеки нанесли больший урон, чем потерпели сами, и честь племени была спасена. Если бы гуроны все-таки решились на ответный удар, это могло бы привести к началу войны со всеми ирокезами, к чему не были готовы ни сами гуроны, ни их союзники.

Всю дорогу Ренно с нетерпением ждал возвращения домой, а теперь, у самого поселения, неожиданно успокоился.

Юный воин с честью выдержал новое испытание. Он добавил три скальпа к тем, что уже висели за поясом, и обретенная воинская сила наполняла все его существо.

Сун-ай-йи рассказал Гонке и другим вождям о том, как смелые и четкие действия Ренно спасли жизнь всему отряду. Храбрецу не полагалось особой награды, но теперь вожди знали, что отважному и предусмотрительному воину можно доверять и более ответственные задания.

Все поселение вышло встречать отряд, и люди толпились на улицах, приветствуя своих героев. Все радовались, а мальчишки бежали за колонной.

Ренно улыбнулся матери и тете, рядом с которыми прыгала счастливая Ба-лин-та. Трудно будет объяснить сестренке, почему он не сумел принести ей подарок.

Только Йалы нигде не было видно. Ренно не мог понять, почему ее нет, и начал тревожиться.

Воины остановились перед Гонкой, вождями и хранителями веры, собравшимися перед входом в общий дом. Сун-ай-йи произнес длинную речь, в деталях рассказав обо всем, что произошло в походе. Ренно с радостью наблюдал, как сияли глаза отца, когда Сун-ай-йи упоминал имя молодого воина.

Наконец церемония подошла к концу. Воины пожал друг другу руки и разошлись.

Ренно и Эл-и-чи отправились в родительский дом.

— Вы — настоящие сыновья сенеков, — сказал Гонка, и для них не было высшей награды.

Трапеза подошла к концу, и Ренно наконец спросил:

— Что с Йалой? Я не видел ее у общего дома.

Ина и Са-ни-ва переглянулись, но ни одна из них не сказала ни слова. Гонка откашлялся:

— Родители отправили ее погостить к родственникам онейда. Йала проведет там несколько месяцев.

Расспрашивать дальше не имело смысла, но Ренно встревожился еще больше. Мать и тетя поглядывали друг на друга, и он догадался, что что-то случилось. Радость ушла, и Ренно стало очень грустно.

Преподобный Авдий Дженкинс сидел на перевернутой бочке, служившей стулом, потягивал из щербатой глиняной чашки чай и пытался скрыть от самого себя растущую досаду. После работы в поле Авдий переоделся в черное платье священника, чего обычно не делал.

Наконец он решился, встал, оседлал лошадь и направился к дому Иды Элвин.

Всему виной была племянница тетушки Иды, Дебора. К семнадцати годам она превратилась в настоящую красавицу, редкий цветок, который мог бы потерять всю свою прелесть, проведя остаток жизни на границе вместе с тетей и двоюродным братом. Красота, ум и обаяние сделали бы Дебору желанной гостьей и в Бостоне, и даже в далеком Лондоне. И только в Англии она сможет встретить человека, достойного ее.

Проблема заключалась в том, что Авдию вовсе не хотелось, чтобы Дебора встретила такого человека. Недавно он понял, что влюблен в нее, и с трудом скрывал свои чувства от Деборы и остроглазой миссис Элвин.