Чтение онлайн

Татьяна уехала погостить к родителям вчера вечером, когда увидела, что домой я пришел не один, а в сопровождении охранника Вовы. Отличное имя для куска мышц, вес которого перевалил за сотню. Милый парень, должен сказать, представляется, деля свое имя на две независимые части: «Во», – затем существенная пауза и дальше: «Ва». Это вызывает неподдельное умиление, поэтому я разрешил телохранителю заночевать на диване в гостиной.

В ванной из зеркала на меня смотрят грустные глаза моего двойника. Не время для депрессивных дублей, думаю я и делаю дорогу кокаина. Да, вчера я свято верил в то, что следует проявлять заботу о собственном здоровье. Но так ведь бывает всегда, да? Мы каждый день убеждаем самих себя в чем-то лишь для того, чтобы эти убеждения нарушать и разрушать. Именно поэтому я пудрю носик хитрой пудрой, а только после умываю лицо, одновременно надраивая зубы. Уверен, многие сильные мира сего начинают день идентично.

На кухне Вова уже приготовил некое подобие омлета, которое мы и едим. Я спрашиваю:

– Как спалось?

В ответ раздается суровое мычание. Ненавижу, когда люди пытаются говорить с набитым ртом. Об этом я напоминаю Вове, а тот, проглотив, извиняется:

– Прошу прощения, Александр Евгеньевич, – и объясняет: армейская привычка.

Никогда, кстати, не приходилось служить в армии. Создается впечатление, что в вооруженных силах Российской Федерации намеренно превращают молодых людей в обезьян. Громадный зоопарк стоит на страже моего сна и блюдет неприкосновенность границ.

Говорю:

– Так как спалось-то?

– Хорошо, спасибо, – отвечает Вова и дальше: думал, что придется ночевать, как обычно, в машине.

О работе телохранителей почему-то принято судить по известному фильму с Уитни Хьюстон и Кевином Костнером, где они очень много тусовались, занимались сексом и, в целом, неплохо проводили время. Мой же охранник годен лишь для того, чтобы убить кого-нибудь или, в крайнем случае, сыграть партию в подкидного дурака. Но он постоянно должен находиться рядом, следить за территорией, быть всегда готовым применить оружие, спасти меня ценой своей жизни. Именно за это он получает приличную почасовую оплату.

Я ем и думаю, что лучше: разговаривать за завтраком с Вовой или слушать аутотренинги Татьяны каждое утро. Однозначного ответа нет. Одно хорошо: мой телохранитель не задает глупых вопросов, так как он вообще предпочитает молчать. Думаю, скоро я начну шутить над ним, неожиданно цитируя Гете в публичных местах.

Но Никифорыч порекомендовал мне не выходить на улицу без крайней надобности, в целях собственной же безопасности. Кто знает, когда будет нанесен следующий удар карлика. А в том, что этот удар придется именно по мою душу, Никифорыч не сомневается.

Он объяснял это так:

– Тебя преследует тот, кто убил Геринга и, возможно, Аркашу – сомнений быть не может, хотя доказательства у нас пока лишь косвенные, но это вопрос времени. Тебе присылает письма с угрозами некто «Гном», то же самое написано кровью Геринга на его идиотской башне. Вопросы есть?

У Сергея был вопрос, но он долго не мог его сформулировать. И наконец:

– В чем связь?

Я соглашался с ним. Действительно, что нас всех объединяет? Пусть мы хорошо знакомы, многое вместе прошли, но ведь не это послужило для маньяка двигающим фактором.

Никифорыч же высказывал свою точку зрения:

– Думаю, это кто-то из нашего окружения. Иначе охранник Геринга не открыл бы ему так просто дверь, да и Аркаша, похоже, не очень сопротивлялся убийце.

Жуткие слова я услышал, должен признаться. Эта мысль надолго ввела нас всех в ступор. Там, сидя в машине около дома Льва Соломоновича, мы в голове перебирали всех потенциальных претендентов на роль карлика, но таковых не было.

– Нелепица какая-то, – говорил Сергей, почесывая лысину. – Я не припомню ни одного карлика среди своих знакомых, а тем более – среди знакомых Геринга или Аркаши.

– Я тоже в тупике, – соглашался я.

Никифорыч молчал. Казалось, будто волосы на его голове шевелятся – так сильно он был озадачен. Эта ситуация явно ставила моего друга в очень сложное положение. Никифорыч привык решать все вопросы либо при помощи связей, либо при помощи пистолета – логические задачи не для таких людей. Если надо провести артподготовку, прорвать оборону вокруг крепости, забить должника металлическими прутьями до смерти – всегда пожалуйста, а вот пораскинуть извилинами – слишком муторно.

– С чего вы вообще взяли, что убийца карлик? – спрашивал Никифорыч и добавлял: его же никто не видел!

Да, мысль была бы очень точной, если бы не я. Рассказывать о сексе с Анжелой не имело смысла, а вот поведать друзьям о схватке с врагом на заднем дворе Аркаши было необходимо. Никифорыч и Сергей внимательно слушали меня, а затем начали ругать.

– Саня, ты совсем дурак или как? – удивлялся Сергей. – Между прочим, ты мог и не сидеть сейчас с нами, а быть уже на полпути к праотцам!

– Еще и поэтому тебе нужен телохранитель, – вторил Никифорыч и объяснял: в первую очередь, тебе необходимо защититься от тебя самого!

Возразить мне было нечего, так как в душе я соглашался со всеми доводами. Я каждую минуту корил себя за тот опрометчивый поступок, едва не стоивший мне жизни.

– Хм, этот рассказ дает очередной повод серьезно задуматься, – говорил Никифорыч и дальше: почему он не убил тебя, этот карлик? И как подобный человек – если его возможно называть человеком, в принципе – смог расправиться с таким большим количеством крепких мужчин?

В Большой советской энциклопедии можно прочесть (я это уже сделал), что карлики – это люди ненормально малого роста. Рост карликов бывает от 0,7 до 1 метра или чуть больше. То есть даже при большом желании такой вот недоросток вряд ли сможет свернуть шею двухметровому амбалу, которым несомненно являлся охранник Льва Соломоновича.

– Значит, у него есть сообщник, – думал вслух я.

– Да-да, – соглашались собеседники и продолжали мысль: скорее всего, сообщник-то как раз из наших. Он заключил с карликом нечто вроде тайного договора, и теперь они убирают цели одну за другой.