Чтение онлайн

Хорек недобрым взглядом уставился на Эскрода, словно действительно слышал нелестное высказывание Белолиса в свой адрес. В лапах Чернохвоста плясал кинжал, и хорек метнул его так, что тот вонзился в землю, чуть не задев лапу Эскрода. Белолис дернулся, но промолчал. Чернохвост еще секунду смотрел на него налитыми кровью глазами, потом повернулся к Вэннане:

— Кииййарр! Волшебнолис! Эти звери готовы к битве. Убивать! Бить! Резать! Драться сейчас! Прямо сейчас!

Предак и Эскрод уставились на Вэннану:

— Сейчас?

Лисица встала и тронула топор:

— Во всяком случае, если они будут танцевать тут, толку от этого немного. И потом, сейчас отличное время — пока мы дойдем до аббатства, станет совсем темно. Разведчики донесли, что в Рэдволле все празднуют победу. Так что сейчас они нас меньше всего ожидают! Мы застанем их врасплох!

Вне остывшем от летнего зноя воздухе плыл звон колоколов Рэдволла. Бабуля Эллайо с сестрой Тернолистой дошли до северо-западного угла аббатства. Гром перегнулся через зубцы и улыбнулся:

— Куда это ты, матушка, скачешь таким галопом? Скоро ужин, всем пора собираться в Пещерном зале, а ты вдруг решила марафон устроить!

Эллайо погрозила палкой непочтительному отпрыску:

— Если бы не ревматизм, я бы взобралась на стену и общипала бы тебе хвост! Живо бы научился, как разговаривать со старшими, Гром Толстобрюх!

Командор подмигнул Рузвелу:

— Ха-ха-ха! Вот это был бы вид! Постойте минутку, сейчас я спущусь, и вы сможете опереться на мою лапу. А общипанный хвост вашему сыну не очень бы подошел!

Эллайо покачала головой и улыбнулась Командору:

— А вы, что же, ужинать не пойдете? Так втроем и будете сидеть на стене? Мы с сестрой Тернолистой испекли ежевичный рулет и сделали пудинг.

Рузвел с сожалением поджал губы и мечтательно вздохнул:

— Наверное, с медовой подливкой. Боюсь, к тому времени, когда мы спустимся, Флориан дырозадый не оставит нам ни крошки!

Сестра Тернолиста, спокойная и степенная мышь, неожиданно громко расхохоталась:

— Ой, не могу! Ха-ха-ха-ха! Флориан дырозадый! Ха-ха-ха-ха-ха! Отлично сказано!

Эллайо повернула Тернолисту к аббатству и, улыбаясь, стала ей выговаривать:

— Ну-ну, сестра, нельзя же так. Нехорошо смеяться над бедным зайцем! Но как вспомню — Флориан дырозадый, смех разбирает! Хи-хи-хи-хи!

— Не забудьте, пожалуйста, что у вас на стене осталось три голодных воина! — закричал Гром вслед удаляющимся дамам. — Если можно, пришлите нам ужин сюда!

Эллайо взмахнула палкой, чтобы показать, что слышит. Командор взобрался обратно на стену и задумчиво промолвил:

— Хммм, похоже, ночь обещает быть спокойной. Никаких приготовлений не слышно. Тишина…

Рузвел попробовал остроту своего дротика:

— В такой тишине я отчего-то нервничать начинаю. Что ты говоришь, Гром?

— По-моему, ты прав. Мне такая тишина и самому не по душе. Слишком уж тихо, как перед грозой.

Командору, который был натурой деятельной, претило вынужденное безделье. Он бродил по зубцам, спускался и поднимался по лестнице, метал в цель копье и камни из пращи. Гром и Рузвел, которые были старше своего товарища, с удовольствием наблюдали за ним. Рузвел смотрел, как Командор натягивает тетиву у лука и в который раз пересчитывает стрелы.

— Командор, ну что ты волнуешься?

Выдра оглядела Лес Цветущих Мхов. Тишина. Даже лист не шелохнется.

— Что-то мне не нравится, Руз. У меня даже усы дрожат — а ато недобрый знак.

Гром задумчиво осмотрел свою новую пращу:

— Да, я тебя понимаю. У самого такое бывает. И что ты собираешься делать?

— Думаю, небольшой обход не помешает. Пойду взгляну, что да как.

Гром опробовал свою пращу и произнес:

— Что ж, если хочешь, сходи и посмотри. Мы тебя выпустим через восточную калитку и будем ждать, когда вернешься.

Как только калитка за ним захлопнулась, Командор, вооруженный лишь пращой с камнями, проскользнул между деревьями. Он отправился на юго-восток.

Траггло Остроспин и Флориан укладывали малышей спать. Это было нелегким занятием, поэтому дежурство в спальне все воспринимали как одну из самых трудных обязанностей. Траггло уже привык к тому, что малыши никак не желают укладываться спать, но Флориан быстро потерял терпение. Поставив уши торчком и скосив глаза, заяц заорал:

— А ну, слушайте все меня, маленькие нахалы! Немедленно отправляйтесь спать! Еще один звук, и я вам скальпы с хвостов поснимаю! Да-да!

— Хурр! Как это вы скальпы поснимаете?

— И с моего хвоста тоже, господин Флориан?

— Несомненно, господин Шалопай! Вот возьму и сдеру, если не ляжешь в кровать!

— А вы тоже умеете скальпы с хвостов сдергивать, господин Траггло?

— А как же! Хо-хо! Я сдергиваю скальпы с хвостов лучше всех в Рэдволле. А теперь быстро марш в кровать!

Тут уж все малыши повыскакивали из кроваток и, окружив своих изумленных нянек плотным кольцом, стали требовать, чтобы им немедленно поснимали скальпы с хвостов. Такой игры у них еще не было. Траггло и Флориан стояли совершенно ошеломленные, — кто бы мог предположить, что так трудно быть няней: укладывать спать тех, кто еще не наигрался днем, и одновременно объяснять, что такое снимать скальпы.

— Ну хватит с меня! Да-да! Довольно! Кто, интересно, может справиться с толпой кровожадных малышей?!

— Предоставьте-ка это мне. Я живо разберусь, кому тут надо снять скальп с хвоста!

При первых же звуках голоса барсучихи Крегги малыши юркнули в свои кроватки и с головой накрылись одеялами. Крегга вошла в спальню:

— Так, ну, кто первый? Кто больше всех хотел, чтобы я сняла с него скальп, не подскажете, господин Флориан?

— Навряд ли. По-моему, тут надо производить всеобщее скальпирование, — беспомощно пожал плечами заяц.