Чтение онлайн

На следующий день я вернула тетрадь.

– Ты заполнила? – требовательно спросила та, с которой у нас были напряжённые отношения.

– У меня были дела поважнее, но я читала, – я усмехнулась, и добавила с нескрываемым сарказмом – ну так, на случай если это вдруг для вас важно.

Не дожидаясь реакции, я развернулась и ушла.

Через несколько дней мы помирились и девочки честно признались, что парня никогда не существовало. Но я и так это уже знала.

Жаль, мы не сошлись с Мишей тогда. Мне казалось, что у такого как он не может быть заинтересованности во мне. Но по какой-то одному Богу известной причине, Миша заинтересовался. Я до сих пор не понимаю почему он – мечта любой девушки – выбрал именно меня, когда мог выбрать любую, даже из таких, которые были лучше меня. Мне казалось, что я совсем не подхожу ему. Но, видимо, кто-то свыше считал иначе и почему-то давал нам шансы.

Это был первый и мы его упустили. Ни один из нас не понял, что нужно делать – для меня встреча прошла практически незамеченной, не оставив никакого следа, а он был занят чем-то другим и надолго пропал.

Однако у нас все равно еще оставалось много других шансов, и мы могли все изменить. До последнего мы могли все изменить…

Глава 2. Неблагополучная девочка и благополучный мальчик

Между этой встречей и моментом, когда Миша наконец решился сделать шаг, – 3 года. 3 года и две маленькие встречи в моем подъезде – десятиминутные разговоры ни о чем в неизменном сопровождении Юры. Миша умудрился забежать ко мне даже когда был в армии и пришел в увольнение. Я же продолжала не придавать этому значения. Ну а как можно всерьез думать об отношениях с парнем, которого видишь раз в год?

Мне было 17, когда Миша внезапно пришел снова. В длинном пальто, один, он стоял у моей двери и от него веяло спокойствием и уверенностью.

– Погуляем? – спросил он, пристально глядя мне в глаза, и я опять подумала о голубых елях. Это была приятная ассоциация: хвойные деревья, снежные зимы, Новый год – все, что я люблю.

«Глупый вопрос, – подумала я. – Как будто он не знает, что ни одна девушка не смогла бы ему отказать». Но вслух я сказала только, что сейчас выйду и пошла за пальто.

Мы шли по вечернему зимнему городу без снега и молчали. Тишина давила, и мне было неловко, но что с этим делать – я не знала. Вот он пришел весь такой нарядный, а я по-прежнему понятия не имела зачем, и не воспринимала наше свидание всерьез.

О чем нам было разговаривать? Мы принадлежали разным мирам: мой мир холодный и мрачный, его – теплый, с яркими красками лета. Миша казался солнцем или звездой – теплый, сияющий, что-то, что можно увидеть, но нельзя потрогать. Он был на расстоянии вытянутой руки от меня, и я могла коснуться Миши, но мне бы и в голову не пришло это сделать. Он казался серьезным, далеким и пока ещё слишком чужим.

Мы сидели в маленьком кафе друг напротив друга, и можно было рассматривать его открыто. Миша был даже красивее, чем я помнила… Яркие веселые глаза слегка щурились, длинный прямой нос делал его похожим на ежика, уголки рта по-кошачьему приподнимались вверх. Над верхней губой у Миши был шрам и казалось, что он немного улыбается. Каждая из черт его лица казалось мне красивой и нравилась по-своему, но этот шрам трогал как-то по-особому. Жаль, я так и не сказала ему ничего из этого…

После кафе Миша проводил меня домой и ушел в ночь. Когда он не пришел ни на первый, ни на второй, ни на третий день, я подумала, что это с концами, и спокойно отпустила его.

Я не переживала – такие, как он не встречаются с такими, как я. Он пришел, пообщался со мной уже один, понял, что я не та, кто ему нужен, и свалил. Все нормально.

Я почти забыла о таком внезапно свалившемся мне на голову и также внезапно ускользнувшем счастье, когда на седьмой день Миша вдруг появился опять.

Ничего-то он не понял…

В тот вечер погода не располагала к прогулкам. Дул холодный адский ветер, продувая не то, что до костей, а до самого нутра, и было очень холодно.

Я и Миша решили играть в стойких оловянных солдатиков, и вместо того, чтобы пойти в кафе и сидеть в тепле – уселись мерзнуть на лавочке в соседнем дворе. Я все еще не понимала, зачем он приходит вообще и пришел сегодня в частности – разговор не клеился, мы сидели молча, но никто не предлагал разойтись. С упорством, достойным ослов, мы продолжали сидеть под ветром.

Миша выглядел так, как будто был не здесь – он все время смотрел в сторону и его лицо, изредка выхватываемое светом фар проезжающих машин, казалось каменным и ничего не выражало. Я пыталась понять, что происходит, но у меня не получалось.

Когда время, отведенное моей мамой мне на прогулки, вышло, и мы зашли в мой подъезд – я заметила странность. Что-то было не так с его глазами. Я заглянула в них, когда мы остановились между этажами, и обомлела – в них отражалась холодная пустота, а цвет стал бледным.

Необычный оттенок куда-то делся – голубого в этих глазах не было совсем, зелёный же остался, но выцвел почти добела. Моей ошибки быть не могло – я слишком напрягалась, пытаясь понять, на что похож этот цвет еще тогда, за почтой. Да и неделю назад, в кафе все было нормально. Что же случилось сейчас?

Этому было только одно логическое объяснение – я ошиблась. Я знала, что это не так – слишком тщательно я пыталась дать название цвету Мишиных глаз. Однако пока лучше списать все на неточность и принять так, не заморачиваться. Дальше покажет время. И оно показало…

Все оказалось до банального простым.

Многие парни из моего двора сидели на героине. Как однажды потом объяснял сам Миша – это казалось им следующей ступенью крутости. На эту ступень переходили те, кому было уже недостаточно просто курить сигареты, те, кто был потерянным по жизни или не мог найти себя. Героин помогал исправить это. На него возлагала надежды и я, но пока в моей жизни была только всякая мелочь. До серьезных же вещей типа опиатов, я не доходила.

В тот вечер я впервые приблизилась к титану мира тяжелых зависимостей. Он смотрел на меня через глаза моего нового бойфренда, как бы говоря: «я был здесь до тебя, я останусь и после. Ты ничего мне не сделаешь, ты не победишь. Можешь сразу сдаться и уйти».