Белое Солнце
Шрифт:
— Понимаю… — Ушшум-Анна заговорщицки усмехнулся.
Нунмашда, до этого спокойно сидевшая, вдруг бросилась перед Георгием на колени и разрыдалась:
— Господин! Господин! Ты спасаешь нас всех! Спасибо тебе, господин! О, Ану, я благодарю тебя за то, что ты подарил нам новую жизнь в лице твоего посланца!
Георгий шумно вдохнул в себя воздух. Много раз он видел, как тинийцы кланялись Альганту Нептуну, падали на колени перед Великой матерью, царицей Ал-Ма-Гарат, но перед ним еще никто этого не делал никогда! Он не Ронс, не Альгант, не царь. Хотя, если немного подумать, тоже небольшой повелитель Судеб.
Георгий прекрасно знал, что один он ничего не сделает. Ему нужны были верные люди, которые будут его опорой в достижении цели, и он надеялся, что брак с Нисабой превратит бывших слуг в верных домочадцев и союзников.
Вечером, когда Георгий ложился спать, к нему явилась Нисаба, явилась первый раз без зова.
— Я хочу спать возле тебя, Георг! — попросила она.
— Жених, сердцу любезный, Божественна красота твоя, мой милый, Лев, сердцу любезный, Божественна красота твоя, мой милый. Ты покорил меня, я трепещу перед тобой, Жених, ты поведешь меня в спальню свою, Ты покорил меня, я трепещу перед тобой, Лев, ты поведешь меня в спальню свою. Жених, дай приласкаю тебя, Драгоценные ласки мои слаще меда, В спальне, исполненной меда, Дай насладиться гордой твоей красотой, Лев, дай приласкаю тебя, Драгоценные ласки мои слаще меда…Ночью Нидаба показала ему всю страсть влюбленной женщины. Георгий, уже привыкший к ее холодности, с которой она принимала его раньше, был приятно поражен, с каким восторгом, радостью и теплотой она отдавалась ему теперь.
Воистину нет лучше женщины для мужчины, чем жена, которая искренне любит своего избранника!
Глава 5
Дела у Георгия пошли в гору. Торговая флотилия, благополучно прибыв в Праутад, была загружена ценным лесом и почти без приключений вернулась обратно. Ушшум-Анна блестяще справился со своим поручением. Правда на одной из стоянок ночью караванщики подверглись нападению кочевников, но матросы и охрана были столь многочисленны, что легко обратили в бегство любителей легкой поживы. Таких огромных торговых караванов Унуг еще не видел. В флотилии были даже суда соседских городов: Ура и Эридуга, которые тоже нагрузили кедровыми бревнами. Все тамкары, участники этого предприятия, оказались в огромной прибыли. Даже матросы и корабельщики получили двойную оплату. Лес, который имел определенную цену в Праутаде, достался Унугским тамкарам в треть его цены. Они оплатили Георгию небольшой процент от прибыли и остались довольны совершенной сделкой. Георгий, быстро распродавший лес, получил такой огромный доход, что сразу выдвинулся в число самых богатых тамкаров Унуга.
Теперь слава о Георгии прогремела не только в Унуге, но и соседних городах, принявших участие в зимнем харране за лесом. К Георгию стали относиться еще с большим уважением. Его постоянно приглашали в гости, наперебой стремились оказать услуги, если они были связаны с торговыми делами. Многие тамкары расхваливали своих дочерей, намекая этим, что не прочь связаться с ним узами брака.
Ушшум-Анна, получив свою долю прибыли, как-то вечером сказал Георгию:
— Отец мой, Георг, ты пользуешься покровительством самого Ану и прочих ануннаков! Может быть, ты и не человек вовсе, а тоже ануннак, только никому не говоришь об этом.
Георгий только загадочно улыбнулся в ответ. Нисаба, услышав слова брата, переглянулась с матерью, но в мужской разговор вмешиваться не стала.
— В городе, отец мой, Георг, — продолжал рассказывать Ушшум-Анна, — тебя называют совсем другим именем — Нингишзида — «Господин из далекой земли».
— Я не рожден в Унуге, — заметил Георгий. — Что тут странного, если я чужеземец?
— Это имя также носит один из наших богов в городе Нибру…
— Я не называл себя так! — протестуя, замахал руками Георгий.
— У нашего народа очень часто люди называют своих детей именами богов, добавляя к нему приставку. Только твое имя — Нингишзида — произноситься горожанами без приставки…
Георгий сразу после прибытия грузов явился к шарт и при свидетелях разбил табличку о долге Нунмашды, освобождая, таким образом, ее и ее детей от долгового рабства. Сразу же за этим он через один шарех оформил брачный договор с Нисабой и на следующий день сыграл шумную свадьбу, на которой присутствовали все лучшие люди Унуга. Георгию пришлось выслушать много хвалебных речей и пожеланий.
Все пожелания примерно были одинаковы, и Георгий даже запомнил их наизусть:
«Пусть зачатые тобой дети в число вождей внесены будут, Пусть все твои дочери выйдут замуж. Пусть твоя жена здоровой будет, пусть умножится твой род; Пусть благополучие и здоровье сопутствует им всякий день, Пусть в твоем доме пиво, вино и всякое добро никогда не иссякнут».После свадьбы в дом были наняты двое слуг, которые стали помогать Нунмашде по хозяйству.
В шумерские дома в служанки нанимали женщин, детородный период которых давно прошел. По шумерским законам, а точнее правилам, хозяин нес ответственность за беременность служанки. И если он был даже ни при чем, доказать свою непричастность он не мог. Беременная служанка имела право отсудить у хозяина содержание на ее ребенка и на свое прокормление. Причем дети служанки еще имели право в дальнейшем требовать свою долю наследства! Зная об этом, молодых женщин в услужение старались не брать.
Но отношение к Георгию со стороны новых родственников осталось прежним, почтительным, его слово никем не оспаривалось.
Во дворе своего дома Георгий устроил солнечные часы.
Это случилось после того, как Нисаба заметила у него механические часы, которые он прятал подальше, старясь не вызывать у всех лишних вопросов.
— Что это у тебя за удивительная вещь, мой муж? — спросила она.
Георгий дал ей посмотреть часы, и Нисаба долго следила за движением секундной стрелки, подносила к уху, слушая их ход не понимая их назначение.
— Это…э…, - задумался Георгий, и быстро нашелся. — Это амулет, который дал мне Энмешарра и который мне дорог!
— Ты видел Энмешарра?! — взволнованно вскричала Нисаба, и охватившее ее изумление достигло предела. — Как? Расскажи мне!
— Это тайна богов, которую я не могу разглашать. Не спрашивай, я не могу говорить об этом!
Нисаба ничего не ответила и с неохотой рассталась с часами.
Георгий насобирал камней и выложил во дворе из них круг. Обозначил центр и вкопал в середине столбик. Сравниваясь с часами и солнцем, разбил циферблат каменного круга на равные доли. Теперь тень от столбика показывала правильное время.