Белое Пламя
Шрифт:
– Что ты знаешь о моем имени? – Ален подобрался, готовый броситься на сотника, его зрачки вытянулись.
– Успокойся, Альтис! – Выражение лица Анжея вдруг изменилось.
– Альтаир! – Юноша обрадовался, потом испугался. – Что ты здесь делаешь?
– То же, что и ты. И Литис с нами. Он теперь Леон.
Маг вскочил, не стесняясь, крепко обнял брата, отстранился, виновато глянул на него.
– Альтаир…
– Я все понимаю, малыш, – улыбнулся сотник.
– Значит, наша троица снова вместе? Это самый лучший подарок, который ты мог сделать, брат!..
…Альтис приложил свирель к губам и извлек чистейший звук. Звон своих клинков. Правый и левый клинки звучали по-разному. Сначала явился правый. За ним и левый.
– Смотри, Мишма, он даже не сменил облик!
Схватив оружие, Альтис приготовился к битве.
– Ты собираешься бороться с нами вот этими зубочистками? – захохотал коренастый монстр, стоящий на четырех лапах.
Альтис сплюнул собратьям под ноги. Он давно уже не был подобен этим тварям.
– Нет, Мишма. Не этим. Даровавший мне жизнь научил меня многому. Например… – Альтис втянул воздух сквозь сжатые зубы. – Тесс фиор!
Поток силы, горячей волной пройдя сквозь тело юноши, швырнул одного из троих в пропасть, двух оставшихся заставил припасть к земле, вцепившись в нее когтями.
– Привратник! Открой врата!
Маг почувствовал, как тоннель, соединяющий миры, открылся только для него. Но у него не хватало сил подняться по тоннелю. Мир Альтиса крепко держал его лапами давнего врага.
Альтис закрыл глаза и мысленно покинул это место…
…Мамина улыбка напоминала цвет весны. Так не говорят об улыбке, но она была именно такой – словно весна…
– …Демонов лучник, опять в яблочко! Пять километров, а! Я этой мишени даже и не вижу! Ты вообще промахиваешься? – Арэн рассмеялся, откинув за спину белые волосы.
– Друг мой, это всего лишь пять километров. Я стрелял и на двадцать пять…
– …Братик, ну где тебя носит! Пойдем скорее на мое дерево, я там обустроила домик! Даже для тебя есть место! – Яночка потянула Алена за руку. Она была маленькой принцессой, но при этом хулиганкой, каких мало. Маг очень любил ее…
…Ален поднялся, поклонившись Василисе, подал ей руку, приглашая на танец. Ее маленькая ладошка легла в затянутую перчаткой руку мага, и девушка легко поднялась, несмотря на то что от волнения у нее дрожали коленки…
Арэн, Василиса, мама, маленькая Яночка… Необходимо приложить все усилия, чтобы выбраться и вернуться. Они знали его как Алена, и для них Альтис продолжит им быть…
…Слезы стекали по ее милому личику, на которое падала прядь густых каштановых волос, когда она перевязывала руки мага. Марья еле слышно всхлипывала, стараясь сдержать слезы, а они все текли и текли… Маг приподнялся, притянул за талию девушку к себе, усадил на кровать и обнял…
Почему-то в его сознании вспыхнул образ этой девушки, Марьи. И она стала той последней каплей, которой так не хватало…
Открыв глаза и увидев перед собой каменный свод своего убежища, маг сразу понял, что не очнулся. Он пребывал одновременно в двух мирах, связанный со своим телом и не в силах в него вернуться.
Альтис поднялся и обратился к Калигулу, одновременно видя, как приближается Мишма:
– Как долго я спал?
«Вечер третьего дня, великий».
– Почему я слышу тебя в доступном спектре, къяр?
«Ты все еще в бреду, великий. И умираешь».
Ален глубоко вздохнул и, нагой, ступил в жаркое пламя костра. Ярость сквозила в каждом движении.
– След почти стерся, три дня прошло. Хотя бы новый снег не выпал.
Арэн и Василиса, не слезая с лошадей, рассматривали глубокий след, оставленный къяром. Они ехали уже четыре часа. Сгущались сумерки.
– Может, вернемся, Василёк? Поздно уже. Темнеет.
– Давай еще немного поищем.
– Хорошо. Но до темноты вернемся. Я не хочу, чтобы ночь застала нас в лесу.
Девушка вздохнула, кутаясь в шубку. Лучник тоже замерз, но теплый белый плащ был откинут. Они снова двинулись вперед.
В тишине зимнего леса Арэн, наделенный сверхострым слухом, расслышал голоса.
– Арэн, смотри! – Василиса указала рукой вперед.
На опушке, едва видимый меж деревьев, горел яркий огонь. Девушка и стрелок пришпорили лошадей.
Ален, окутанный белым огнем по плечи, резко обернулся, когда друзья подъехали к краю опушки. Василиса обмерла от страха, взглянув в его глаза.
– Тесс фиор…
Белое Пламя окутало его до самых плеч, мягко лаская.
– Прямой портал к материи! – Мишма изо всех сил пытался прорваться к Альтису. – Тебе не совладать с таким потоком, Альтис! Ты никогда не был достаточно силен!
– Зато я был достаточно силен, чтобы обрести жизнь, Мишма!
– Чем же таким ты обладаешь, что недоступно мне, Альтис? Я превосходил тебя во всем! Всегда!
– Тебе не понять, зверь. Я же Пламенный. Огонь принуждает научиться любви. А я и так всегда умел любить…
Когда в небе засверкала вечерняя звезда, Альтис понял, что время пришло. Но что-то мешало. Резко обернувшись, маг увидел своих друзей.
Нет! Только не они! Только не сейчас!
Едва сдерживая обрушившуюся на него мощь, Альтис закричал:
– Калигул! Уходи! Уведи их! Спасайся!
Черный конь молнией метнулся к эльфу и девушке, тесня их за круг света.
– Волк! Уходи! Уведи Василису! Ты погибнешь!
Эльф схватил поводья лошади Василисы и рванул прочь.
– Зерги… – позвал Пламенный свой живой талисман по имени, которое внезапно открылось ему, и изумрудная змейка скользнула в протянутую ладонь. – Уходи. Я отпускаю тебя. Уходи, иначе погибнешь.
Змейка взобралась по его руке и обвилась вокруг головы.
– Уходи, глупая.