Чтение онлайн

– Прочь! Не смей!

Мужчина отшатнулся. Маг и умертвие боролись, катаясь по земле. Труп схватил парня за горло, и тот захрипел. Степан снова бросился на помощь, но в лунном свете сверкнул меч, и голова твари откатилась в сторону. Тело мертвеца медленно растворялось, опадая клочьями тумана. Парень, глубоко дыша, бессмысленно смотрел на луну. Селянин склонился над лежащим волшебником и заметил в его глазах жуткий желтоватый отблеск.

– Опытный воин, – прохрипел парень, поднося руку к горлу. – Хорошо, не дозрел… Уже завтра было бы поздно. – Рука замерла, не касаясь шеи. – Порвана кожа?

– Царапина, – сказал селянин.

Маг помрачнел и выругался сквозь зубы. Сняв перчатку, он ощупал длинную рваную царапину.

– Ша рокаи, – шепнул Ален и провел пальцем от одного конца царапины к другому. Та почернела.

Селянин помог юноше подняться и охнул, никак не рассчитывая на такую тяжесть. На вид в парне было килограмм пятьдесят, на самом деле оказалось около ста. Степан еще по пути на кладбище догадался, что произошло. Догадался, что боевой маг не просто так среди ночи идет к могиле.

– Тело, которое тебе прислали, – глядя в глаза селянину, сказал волшебник, – когда-то звали Эдуардом. Твой сын жив и сейчас лечится в госпитале Святого Альбена.

– Не шути так со мной, парень… – просипел мужчина.

– Я не шучу! – резко ответил Ален. – Я знаю твоего сына. – Тут он чуть улыбнулся. – Кстати, я старше его. Можешь спросить его, как вернется, о Грифоне. А лучше не жди и сам поезжай завтра за сыном. Толька все время о доме грезил.

Степан, вместо ответа, надолго присосался к фляге с крепким пойлом.

Лунный свет стелил под ноги ухоженную ровную дорогу. Степан шел шумно, громко топал, сопел. Ален, казалось, не дышал и совсем не касался земли. В грациозности он вполне мог соперничать с эльфами. Знак снова потускнел и смазался.

– Послушай… – начал Степан. – За сына… за умертвие тебе спасибо. Что маг ты могучий, я наслышан и уже убедился воочию. Уж не обессудь, попросить я тебя хочу… Не думай, что даром, я заплачу! Дочка…

– …смертельно больна? – закончил юноша. – Знаю, – и улыбнулся. – Уже здорова. Я еще вчера ее вылечил. А на деньги, которые ты на лечение копил, купи ребенку пони. И платье жене.

Степан остановился, уставившись на живую легенду империи. Ален рассмеялся. Смех у него был звонкий, легкий и радостный. Живой смех. Перед Степаном стоял уже не тот холодно-отчужденный человек, которого он встретил на дороге. Этот Ален был живым.

– Спасибо, – только и смог вымолвить селянин.

– Это тебе спасибо, – ответил ветеран. – Знаешь, зачем я с тобой пошел? Чтобы узнать, жив ли я еще, сколько во мне осталось живого и не умер ли я на поле последней битвы, где остались мои братья. Твоя дочка доказала мне, что я не мертв. Так что спасибо тебе! За все.

Волосы цвета «ржавого» золота в лучах закатного солнца сливались с сеном, на котором лежал маг. Он спал в телеге. Степан не подгонял лошадь, чтобы повозка не подскакивала на ухабах и выбоинах, и та шла неторопливо. Селянин с сожалением разглядел у мага седые пряди. Ему самому было уж за сорок, а он до сих пор не был сед. А тут – мальчишка. Великий Купол, неужели этот паренек – герой?! Возница старался не разбудить попутчика взглядом, но все равно невольно смотрел на него. Самый лучший маг, которого он знал, не взялся лечить его дочку, сказав, что случай безнадежный. Утром он посмотрел – у Лики действительно исчезла страшная, медленно убивающая опухоль.

«Эх, красив, шельма! – невольно подумал селянин. – Хоть ростом невысок да в плечах неширок, а строен, от девок небось отбоя нет… Пусть и не знают, кто перед ними…»

Волшебник, не открывая глаз, тихо засмеялся. Мужчина поспешно отвел взгляд. Он как-то позабыл, что самые сильные маги невольно умеют слышать мысли.

Ален потянулся, зевнул и сел рядом с селянином.

– Отдохнул? – участливо спросил Степан.

Он знал, сколько сил требовалось волшебнику. Брат Степана был волшебником, целителем, не очень сильным, но от него селянин знал о магах очень многое.

Длинная и глубокая рваная царапина на горле Алена никак не желала затягиваться. Только почернела и выглядела как обгоревшая. Оцарапанный умертвием человек непременно умирал.

– Это не опасно? – Селянин кивнул на горло мага.

– У меня иммунитет, – пожал плечами юноша. – Заживет со временем. А к телам, что с войны присылают, надо внимательнее приглядываться. Иначе скоро все кладбище умертвиями завалено будет.

– Думается мне, что не последний это упырь был, – задумчиво проговорил Степан. – И ведь появятся… Как тогда быть?

– Ты что, гроссмейстер, чтобы голову себе забивать? – Резкий голос и жесткое выражение лица немного смягчились, когда Ален посмотрел на всерьез обеспокоенного Степана. – Не бойся, я на кладбище ваше заклятие наложил. И на дом твой тоже, дальше ворот ни одна нечисть не пройдет. А в случае чего – намекнешь старосте на Золотую Дубраву. И на Грифона.

Искорки смеха плясали в синих глазах волшебника. Он огляделся и нетерпеливо заерзал.

– Почти дома… Шесть лет прошло, а ничего толком не изменилось!

Степан хотел было повернуть лошадь на отходящую от главного тракта дорогу.

– Эй, а вот этого не надо! – остановил его Ален. – Тебе за сыном ехать, а я сам дойду. – В его голосе прозвучала напряженность.

Степан резко остановил лошадь и, оглядев молодого ветерана войны с ног до головы, сказал:

– Удачи тебе, парень.

Кивнув, путник подхватил рюкзак и спрыгнул с телеги. На дорогу он ступил с трепетом, нетерпением и опаской одновременно.

– А если что случится, – добавил селянин, – то двери моего дома для тебя всегда открыты!