Белое на голубом

Белое на голубом.

Злой колдуньей не рождаются, ею становятся. Но не сразу, а постепенно.

Как превратить обычную женщину в чудовище?

О, очень просто. Ущемите ее самолюбие, оскорбите ее гордость, отвергните ее любовные притязания и потом пожалейте ее. И тогда фурия в аду не сравнится с ней. Она будет мстить, и мстить будет жестоко. И горе тому, на кого обрушится ее гнев.

Беззаботная юность молодого человека закончится внезапно. Из-за происков коварной женщины, чью преступную любовь он посмел отвергнуть, он потеряет все. Что же останется? Только месть.

(Место действия - мир, описанный ранее в романе 'Что в имени тебе моем...'. Время действия - шестнадцать лет спустя.)

Какого цвета наша кровь

Пролог.

Вымышленная реальность.

Высокий берег. Безветренно. Ночь, бесшумно морщится море. Густой темный туман подступает все ближе к скале, он уже совсем близко. Скоро полностью укроет берег. Горизонт темен.

На вершине стоит мужчина в белом плаще, едва различимый в темноте. Смотрит на море. Из темноты к нему подходит скрытая плащом темная фигура, они недолго переговаривают, человек в темном уходит. А через несколько минут внизу отчаливает небольшое парусное судно. Легкий плеск, суденышко растворилось в тумане.

Незнакомец на скале по-прежнему один. Белый плащ колышет поднявшийся ветер. Туман поднимается все выше. Еще некоторое время человек стоит на берегу, глядя вдаль, потом внезапный взмах плаща, словно крылья огромной птицы. В следующее мгновение незнакомец исчезает, словно его никогда не было.

Часть первая.

"Иосиф прекрасный"

Южный город Версантиум, столица страны Морского берега, был построен в незапамятные времена на берегах лазурной бухты, на склонах круто уходящих в гору. Ему не нужны мощные стены, с трех сторон он защищен скалистыми горами, а с четвертой - морем.

Прекрасный белоснежный город террасами спускался к теплым водам теплого моря, весь утопая в зелени. Черепичные крыши, увитые цветами ажурные аркады, виноградники, буйная зелень садов, стройные аллеи, обсаженные кипарисами, волнующиеся серебром масличные рощи. И, конечно же, знаменитые жасминные сады и голубые купола царского дворца, построенного на отвесной скале, вдающейся прямо в волны моря, и блистающего мраморной белизной на солнце.

Белесые, словно вываренные скалы, поднимающиеся из лазурных вод, белизна дворца на фоне неба, по которому бегут белые облака, гонимые ветром. Белое на голубом. Белая звезда на голубом поле, герб страны и ее знамя. Герб царского рода, символ власти.

Опасный символ, могущий принести несчастье.

***

В тенистой беседке дворцового сада притаились пятеро парней лет семнадцати - восемнадцати, сбежали от наставника. Антионольф, престарелый преподаватель истории и философии, прекрасно видел через увеличительное стекло, которое постоянно носил с собой на цепочке, но он был глуховат. А потому, обведя взглядом класс и найдя всех своих учеников примерно сидящими на местах, обратил взоры на море, видневшееся из окна и начал начитывать монотонным тихим голосом историю древних царств. Он увлекся, погрузившись в дебри древних кровосмесительных интриг, и пропустил момент, когда пятерка великовозрастных проказников, старшая группа, практически выпускники, незаметно, по одному покинула помещение, попутно велев младшим не показывать вида.

Побег прошел удачно, они наслаждались свободой и весело галдели, ощипывая виноградины с лозы, оплетавшей беседку. И тоже в свою очередь увлеклись. А между тем, совершая подобные побеги, следует быть особо осмотрительными.

Крепкий посох престарелого преподавателя философии внезапно обрушившийся на спины прогульщиков, можно сказать, уровнял результаты. Так что, молодые люди, потирающие ушибленные места, были водворены на урок, и даже получили дополнительное задание, младшие группы, на глазах которых развернулось все действо, блестели глазами и давились смехом. Однако они это зря. У наставника Антионольфа было прекрасное настроение, а потому и младшая группа тоже отхватила свою порцию дополнительных занятий.

На самом деле старик очень любил своих проказливых учеников, они заменяли ему семью, которой у философа никогда не было.

Наконец, ненавистные занятия по истории закончились, и парни смогли сбежать хоть ненадолго посидеть в портовую таверну. Там новая разносчица, такая красотка... Да и свежая жареная рыбка, которую она подает, тоже ужасно соблазнительна. Ее можно есть прямо с хребетиком, запивая молодым вином. Там моряки, купцы, там рассказы о дальних странах, там воздух свободы.

Пятеро друзей. Два воина Маврил и Семнорф, певец Эфрот, будущий философ Голен и царевич Алексиор, наследник. Это был последний год их обучения, потом начнется взрослая жизнь. Но пока они все в коротких синих ученических плащах. А под плащами у кого что: короткие мечи, лютня, том философии и просто сумка с принадлежностями для письма. Они уселись за стол, застеленный свежей скатеркой, и разобрали стоящие стопкой глиняные тарелки. Маврил и Семнорф провожали плотоядными взглядами сочную девчонку-разносчицу и вертели оловянные стаканы в руках. Певец Эфрот, вытащив из-под плаща лютню и подыгрывая себе, напевал веселую песенку про горячую морячку и время от времени звал девицу гнусавым голосом:

– Нильда, Нильда, посмотри на нас, Нильда, ты ползаешь как старая камбала. Нильда, мы умрем! Правда не знаю, то ли от любви, то ли с голоду?

Девчонка хихикала и фыркала:

– Не помрете! Еще пару минут, и ваша рыба будет готова. Лучше спой, Эфрот. Спой что-нибудь веселое!

Ну, как же не спеть? Веселая песня о парне, к которому девушки сами приходят в объятия, зазвучала в таверне. Слова песни были не совсем приличные, а голос у Эфрота сильный, чистый и звонкий. Очень скоро посетители стали подпевать, стуча стаканами по столам. Голен, самый молодой из них, но и самый серьезный, сморщил нос и сказал:

– Поражаюсь, и за что только все любят этого безмозглого певуна?

– Пфффф... Как за что? За сальности и скабрезности!
– Алексиор ответил мгновенно, но он и сам с удовольствием подпевал лохматому певцу.

Наконец-то к их столику пожаловала Нильда-разносчица и принесла им большое блюдо жареной рыбки и кувшин вина. Маврил тут же усадил ее к себе на колени, за что и получил шлепок по рукам, а девчонку перехватил Семнорф. Однако и ему не удалось удержать верткую Нильду, а ей, если и хотелось присесть к кому-то на колени, так это был красавец Алексиор. Только Алексиор ее на колени сажать не собирался, и Нильда чмокнула Эфрота в покрытую светлым пушком щеку и убежала.

– Нильда, я теперь неделю не буду умываться!
– завопил ей вслед довольный певец.

– Везет певунам, - проворчал Голен.

Алексиор только снисходительно хмыкнул.

– Ну ты и тип, Алексиор, неужели не видишь, что она к тебе неровно дышит?
– Маврил давился от зависти.

– Мне это безразлично, - лениво ответил парень.

– Безразлично!? Нет, вы слышите? У тебя вообще в жилах кровь?
– возмутился Семнорф.

Семнорф был крупный, мускулистый и ладный. Очень привлекательный, несмотря на здоровый нос. А женщину ему хотелось постоянно, потому понять Алексиора он никак не мог.