Чтение онлайн

— Спросите сначала у нее.

— Нет, слишком рискованно, — решительно возразил Глоссоп. — Моя семья вложила в театр несколько тысяч фунтов. Если постановка провалится, мы понесем значительные потери. Но если провалится с треском, нашей репутации конец.

— У меня есть средства, — сказал Кристофер. — Я готов выделить пятьсот фунтов, чтобы покрыть возможные убытки. Если все окончится неудачей, деньги пойдут на оплату расходов. Если успехом, то на приобретение еще пяти долей в театре.

Глоссоп почесал толстый подбородок.

— Вы так сильно верите в мисс Полдарк, Хавергал.

— Я давно ее знаю.

— Что скажете, Макардл?

— Я обдумаю это предложение, — отозвался постановщик. — Как говорится, надо искать способ извлечь выгоду из обстоятельств. Никому не известная девушка, никогда прежде не выступала на лондонской сцене, профессиональная оперная певица, имевшая огромный успех в Париже. Это привлечет публику... Но если в итоге все закончится крахом, зрители могут здорово разозлиться.

В мистере Глоссопе заговорили деньги:

— Как думаете, актеров возмутит такое преждевременное повышение?

— Возмутит или нет, — ответил Макардл, — но я прослежу, чтобы они этого не показывали.

Весь понедельник лил дождь. Беллу вызвали в театр на репетицию, и родители увидели ее только после обеда, около пяти, когда Кристофер привез ее к ним. Она сияла и прекрасно выглядела, но то и дело внезапно затихала и витала в своих мыслях. Она укоротила волосы и надела простое голубое платье с жестким накрахмаленным воротником, вполне под стать юноше. Совершенно очевидно, что голова ее была занята ролью.

Как кошка-мать, Демельза осматривала Беллу и гадала, не слишком ли она перетруждается после тяжелой летней болезни.

Даже голос Беллы стал ниже, вероятно, она намеренно перенимала мужские повадки, но выдержит ли она такое напряжение, декламируя текст перед тысячной аудиторией? Несмотря на подобные мысли, встреча вышла оживленной. У Беллы с Кристофером восстановились прежние нежные отношения. А вдруг внезапно нагрянет Морис?

Во вторник погода стояла хорошая, дождь прекратился. Белла сказала, что перед премьерой не хочет встречаться с родителями — проведет тихое утро и перекусит в театре.

Росс и Демельза пошли на обед к миссис Пелэм, а потом в театр к половине седьмого. Там шла легкая комедия под названием «Арлекин», а спектакль «Двое влюбленных из Вероны» начинался в семь. Время тянулось медленно. Темнело, заморосил дождик, но потом стих. Они сели в экипаж миссис Пелэм, и лошади размеренно зацокали навстречу судьбе Беллы.

Мост Ватерлоо освещали мерцающие газовые фонари, которые отражались в Темзе, как обычно, полной лодок и напоминающей прерывистую змейку светлячков.

А вот и театр. Красивый фасад. Толпа вместо того, чтобы заполнить зал, все еще стояла снаружи. Кристофер ожидал их у парадного входа и провел в ложу. Они вошли как можно тише, чтобы не мешать актерам, которые уже пели и танцевали на ярко освещенной сцене. Несколько человек в партере и на балконе, наоборот, решили помешать и всеми способами потягаться с актерами в пении.

— На Новый год собираются провести газ, — сообщил Кристофер. — Мне как-то не очень хочется; ведь эти лампы дают более мягкий свет.

Ложа находилась близко к сцене, возвышаясь над ней не больше, чем рост человека, и на таком же расстоянии от нее. На сцене играли фарс, грубо разукрашенные лица актеров были на то и рассчитаны, чтобы вызывать хохот или насмешку. Они ставили подножки и падали друг на друга, женщины кричали и показывали языки, ревел оркестр из двенадцати музыкантов. Зал был уже заполнен больше чем наполовину; народ все прибывал, толкался и ломился к лучшим местам.

«Зачем я позволила этому случиться? — подумала Демельза. — Могла ведь остановить с самого начала! Могла бы сказать: «Белла, не надо! Это не твое... И не для нас. Мы всего лишь провинциалы, которых заботит смена времен года, погода и повседневная рутина — уход за животными, сбор урожая, и так день за днем». Зачем я вообще позволила ей увлечься этой дешевой мишурой? Почему она должна выставлять себя напоказ, чтобы ее освистывали лондонцы, которые трудятся на мрачных фабриках, а по вечерам идут на пантомиму и отпускают грубые шутки? Ведь Белла скоро выйдет на сцену, играть влюбленного юношу. У Росса теперь есть средства, чтобы сходить в театр и развлечься. Но необязательно принимать участие в спектакле! Белла совсем скоро предстанет перед этим сбродом. Боже мой, кажется, я упаду в обморок! А если упаду, то сумею все это остановить?»

Музыкальная пьеса подходила к концу. Актеры кланялись, оркестр дошел до крещендо, а когда занавес опустился, сцена и зал погрузились во тьму. Кристофер дал ей программу, но у Демельзы тряслись руки. Там крупным шрифтом упоминалась мисс Белла Полдарк, поэтому читать не хотелось. Только больше расстроит. Занавес поднялся, и когда заговорил высокий, худой человек в черно-белом вечернем костюме, как диктовал законодатель мод Красавчик Браммел, гомон в зале постепенно стих.

Он оповестил зрителей о том, что они уже знали — о характере шекспировской трагедии, замечательно подобранном актерском составе, о недавней замене исполнителя роли Ромео, потому что с мистером Артуром Скоулзом произошел несчастный случай, но так удачно вышло, что руководство воспользовалось услугами мадемуазель Беллы Полдарк, которая после недавнего триумфа в Париже согласилась взять на себя главную роль (пауза для приглушенных аплодисментов). Также он рекомендует обратить внимание на великолепные декорации, специально созданные для спектакля.

Он обращался к зрителям в полутишине, а когда поклонился и скрылся за бархатными кулисами, повисла напряженная пауза, после чего занавес медленно разошелся в стороны, открывая взору оживленную улицу Вероны.

Декорации много значили для публики, и раздались одобрительные хлопки и свист. На сцене прогуливались женщины с корзинами, беседовали мужчины, в углу сидел попрошайка, ступеньки слева вели к величественному особняку с портиком. Превосходные костюмы были в основном зеленых и коричневых тонов, но с желтыми или алыми вставками на голове или у шеи. Убедительная картина. Теперь зрители точно готовы внимать действию.

Пролог начинал попрошайка, так что вскоре он встал, зевнул, пригладил драную одежду и вышел к центру сцены.

В двух семьях, равных знатностью и славой,

В Вероне пышной разгорелся вновь

Вражды минувших дней раздор кровавый,

Заставил литься мирных граждан кровь...

Итак, спектакль начался, мирная сцена внезапно сменилась ссорой между слугами и родственниками Монтекки и Капулетти, Монтекки затеяли ожесточенную драку с мечами и щитами. На репетициях много времени уделяли дракам, поэтому зрителям очень понравилось. Бенволио, друг Ромео, пытался прекратить ссору, но ее снова раздул склочный и вздорный Тибальт, кузен Джульетты. Дуэль подогревалась дубинками горожан, затем прибыли синьор и синьора Монтекки, синьор и синьора Капулетти, а вслед за ними — сам герцог Веронский и пригрозил смертью или изгнанием любому, кто в будущем осмелится нарушить порядок.