Чтение онлайн

Аттаннасис весело расхохотался, ничуть не смущаясь тем обстоятельством, что присутствующие аристократы совсем не спешат разделить его веселье. Вид поверженного Кессеттоса, барахтавшегося во фруктовой мякоти, так рассмешил юного студента, что он даже хлопал себя по коленям, заливаясь детским озорным смехом.

Кессеттос поднялся, с ненавистью глядя на Бельфеддора. Неожиданно Цемея рассмеялась. Тут же вокруг засияли угодливые улыбки. Уж если сама Цемея сочла инцидент забавным, приближенные аристократы не смели думать иначе и угодливо подхватили смех своего кумира. Лишь один Кессеттос стоял с видом крайней растерянности.

– Давайте поблагодарим нашего друга Кессеттоса за то, что не побоялся развлечь нас, – произнесла Цемея, одарив перепачканного аристократа очаровательной улыбкой. – Не каждый решится на подобную забавную проказу. Он смелый человек.

Кессеттос сразу приободрился – похоже, он даже не уловил иронии в словах Цемеи.

– Да, я не боюсь показаться смешным, – самоуверенно заявил он. – Рад, что смог доставить тебе удовольствие, прекрасная Цемея.

– Приведи себя в порядок и скорее возвращайся, – сказала ему Цемея. – Я с нетерпением буду ждать тебя. Мне будет отрадно видеть такого храбреца подле себя.

Кессеттос прямо-таки раздулся от гордости, отчего стал выглядеть еще глупее и нелепее. Учтиво поклонившись госпоже своего сердца, он бросил на Бельфеддора взгляд, полный презрения, затем крикнул двух своих рабов и удалился.

– Ну что? Прав я был? – тихонько спросил Аттаннасис Бельфеддора, едва удерживаясь от смеха. – Не дураки ли здесь собрались?

– Кто твой друг, Аттаннасис? – громко спросила Цемея. – Будь добр, представь его.

– Изволь, благородная Цемея, – с поклоном отозвался юноша, при этом голос его был не столь учтив, сколь ироничен. – Это Бельфеддор. Как ты можешь видеть сама, он вольный воин.

– Ты можешь подойти ближе, Бельфеддор. – Цемея приглашающе указала на коврик подле паланкина. – Ты, наверное, многое повидал в жизни. Если сможешь позабавить нас какой-либо увлекательной историей, мы с интересом тебя послушаем.

– Она что, за шутов нас принимает?! – оскорбился демон. – Хватит глазеть на нее, пошли отсюда.

– Прошу прощения, но эти благородные господа правы, – произнес Бельфеддор. – Действительно не пристало бродячему воину со своим жеребцом вторгаться в такое блестящее собрание, тем более если среди них находится столь очаровательная дама.

– Надо же, какие мы любезные, – с ехидством умилился демон. – Со мной ты так не разговариваешь.

Цемея улыбнулась, польщенная незатейливым комплиментом.

– И все же я настаиваю, – сказала она. – Здесь так редко встречаются новые люди, тем более такие необычные, как ты.

– Ну же, бродяга, госпожа приглашает тебя сесть у ее ног, – нетерпеливо произнес один из аристократов. – Не смей отказывать ей, простолюдин.

Бельфеддор усмехнулся и тяжелым шагом направился к паланкину. Проходя мимо человека, поторопившего его, воин как бы ненароком наступил ему на ногу. Аристократ был обут всего лишь в легкие сандалии и смог в полной мере ощутить на своих обнаженных пальцах внушительный вес Бельфеддора в полном воинском снаряжении. Глаза благородного господина стали круглыми, как блюдца, он широко раскрыл Рот, но тут же захлопнул, с трудом сдержавшись, чтобы не взвыть от боли. Бельфеддор поспешно отступил в сторону, при этом как бы случайно толкнув двух других людей так, что те едва не растянулись на плитах. Его нарочито неуклюжие движения снова развеселили юного Аттаннасиса.

– Прошу простить моего друга за неловкость, – поспешил он принести извинения пострадавшим, едва сдерживая готовый вот-вот вырваться задорный смех. – Он слишком много времени проводит в седле и не очень хорошо стоит на ногах.

– Если благородные господа считают себя оскорбленными, я готов принять их вызов на поединок чести, – с готовностью произнес Бельфеддор.

– Да с кем тут биться? – пренебрежительно фыркнул демон. – Чтобы справиться с этими господинчиками, тебе даже моя сила не понадобится. Ты мне настоящую забаву дай.

Не в правилах благородных ногарских аристократов было вызывать на поединок простых смертных, даже купеческое сословие в таких вопросах не являлось для них ровней. Но для воинов, пусть и бродячих чужеземных наемников, в таких случаях делалось исключение. Впрочем, как и следовало ожидать, среди присутствующих не нашлось людей настолько решительных.

– Нет-нет, это излишне, – произнес охромевший аристократ, с опаской глядя на рослого воина снизу вверх. – Извинения достаточно.

– Слова истинно благородного человека, – нарочито преувеличено возвышенно и высокопарно произнес Бельфеддор, чем вызвал новый приступ смеха у Аттаннасиса.

Цемея рассмеялась и поманила воина к себе.

– Подойди, Бельфеддор, и сядь рядом со мной. Ты действительно очень занятный человек. Пожалуй, я должна поблагодарить Аттаннасиса за то, что он привел к нам такого гостя.

– Рад, что смог доставить тебе удовольствие, прекрасная госпожа, – произнес Бельфеддор, приблизившись к паланкину. – Надеюсь, мне еще не раз выпадет случай удовлетворить тебя.

– И я на это надеюсь, – многозначительно ответила Цемея, окинув могучую фигуру воина выразительным взглядом.

– Эй, ты что? Заигрываешь с ней, что ли? – насторожился демон. – Это слишком опасная игра, приятель. Она, конечно, шикарная баба, и я не прочь побаловаться с ней в постели, но ты вспомни, сколько народу после знакомства с ней отправились в мир иной. Взгляни на ее служанку – она следит за нами. У девчонки под плащом пара кинжалов, и она явно умеет с ними обращаться. Я не для того переселился в твое тело, чтобы быть отравленным или зарезанным.

Бросив взгляд в сторону служанки, Бельфеддор и в самом деле заметил, что Мета пристально наблюдает за ним.

– Садись, – в третий раз пригласила воина Цемея.

– Позволю себе остаться на ногах, – вежливо отклонил приглашение Бельфеддор. – Как сказал мой юный друг Аттаннасис, я более привык сидеть в седле, нежели на коврах.

– Ну да, – хихикнул демон. – Кое-как научился ездить верхом и в седле сидишь, как мешок с… сам знаешь с чем.

– Любой из этих господ на твоем месте был бы счастлив занять место у моих ног, – заметила Цемея с улыбкой. – Но ты можешь поступать, как тебе угодно, это твое право свободного человека.