Чтение онлайн

Крейг, пятнадцатилетний мальчик, нес два пластиковых мешка для мусора, набитых подарками. Он был высокий, как Ольга, с кривой усмешечкой Хьюго. Он поставил на пол мешки, наспех поздоровался с родственниками и направился к Софи. Миранда вспомнила, что они уже встречались на дне рождения Ольги.

– Я смотрю, ты проткнула себе пупок! – заметил Крейг, подойдя к Софи. – Лихо! Больно было?

Миранда заметила, что в комнате появилась незнакомка. Она стояла у двери в холл, так что, по-видимому, вошла через парадный вход. Она была рослая, поразительно красивая – высокие скулы, нос с горбинкой, роскошные рыжеватые волосы и чудесные зеленые глаза. На ней был слегка помятый коричневый, в узкую полоску, костюм, а умело наложенный макияж не мог скрыть следов усталости под глазами. Она явно забавлялась, наблюдая оживленный обмен мнениями на кухне. Интересно, подумала Миранда, сколько времени она стояла так и молча наблюдала.

Остальные тоже заметили незнакомку, и в комнате постепенно воцарилась тишина. Наконец повернулся и Стэнли.

– А-а, Тони! – произнес он, вскакивая со стула, и Миранду поразило то, как он обрадовался появлению этой женщины. – Как любезно, что вы заехали. Дети, это моя коллега Антония Галло.

Женщина улыбнулась так, будто считала, что ничего не может быть приятнее, чем очутиться среди этого препирающегося семейства. У нее были пухлые губы и широкая, щедрая улыбка. Миранда поняла, что перед ней бывшая женщина-полицейский, которая поймала Кита на воровстве. А отец, несмотря на это, похоже, хорошо к ней относится.

Стэнли стал представлять их, и Миранда заметила гордые нотки в его голосе.

– Тони, это моя дочь Ольга, ее муж Хьюго и их дети: Каролина с любимыми крысами и Крейг. А это другая моя дочь – Миранда, ее сын Том, ее жених Нед и дочь Неда Софи.

Тони переводила взгляд с одного члена семьи на другого, мило кивала и, казалось, живо всеми интересовалась. Трудно было запомнить сразу восемь новых имен, но у Миранды сложилось впечатление, что Тони запомнит их всех.

– Морковку режет Люк, а у плиты – Лори. Нелли – дама и не хочет глодать твою кость, хоть и тронута твоей щедростью.

Тони сказала:

– Очень рада познакомиться со всеми вами. – Прозвучало это искренне, в то же время чувствовалось, что она напряжена.

– У вас, наверное, был тяжелый день, – заметила Миранда. – Мне так жаль этого лаборанта, что умер.

– Это Тони обнаружила его, – сказал Стэнли.

– О Господи!

Тони кивнула.

– Мы уверены, что он никого не заразил, хвала Всевышнему. А сейчас лишь надеемся, что средства массовой информации не распнут нас.

Стэнли бросил взгляд на свои часы.

– Извините нас, – сказал он своему семейству. – Мы пойдем ко мне в кабинет смотреть новости. – Он открыл для Тони дверь, и они удалились.

Дети снова начали болтать, а Хьюго сказал что-то Неду про шотландскую команду регби. Миранда повернулась к Ольге. Их препирательство было забыто.

– Интересная женщина, – задумчиво произнесла она.

– Да, – сказала Ольга. – Примерно моего возраста?

– Да, тридцать семь-тридцать восемь. И папа похудел.

– Я это заметила.

– Кризисная ситуация сводит людей.

– Разве не так?

– Ну и что ты думаешь?

– Я думаю то же, что и ты.

Миранда осушила свой бокал.

– Я так и полагала.

Тони крайне тронула сцена, увиденная ею на кухне, – там были взрослые и дети, слуги и любимые животные, пили вино, готовили обед, ссорились и смеялись остротам. Она словно появилась на очень славной вечеринке, где не знала никого. Ей хотелось войти в эту среду, но она чувствовала себя посторонней. «Такая у Стэнли жизнь», – подумала она. Он и его жена окружили себя этими людьми, создали этот дом, это тепло в нем. Она восхищалась Стэнли и завидовала его детям. Они, наверное, понятия не имели, как им повезло. Она несколько минут простояла на пороге словно завороженная, но и очарованная. Неудивительно, что Стэнли так привязан к своей семье.

Это радовало и огорчало ее. Дав себе волю, Тони могла бы пофантазировать, что является частью этого мира, сидит рядом со Стэнли в качестве его жены, любит его и его детей, наслаждается их единством. Но она постаралась подавить эту мечту. Такого не может быть и не надо себя мучить. Сама спаянность семьи выталкивала Тони за ее пределы.

Когда они наконец ее заметили, обе дочери, Ольга и Миранда, оглядели ее жестким взглядом. Внимательно, рассматривая во всех подробностях, не извиняясь, враждебно. Так же посмотрела на нее и Лори, повариха, хоть и исподволь.

Тони понимала реакцию дочерей. В течение тридцати лет Марта правила на этой кухне. Дочери сочли бы себя нелояльными к ней, если бы не отнеслись враждебно к Тони. Любая женщина, понравившаяся Стэнли, могла превратиться в угрозу. Могла разбить семью. Могла изменить отношение отца, направить его привязанности в другое русло. Она может родить ему детей, которые станут сводными братьями и сводными сестрами, и им будет наплевать на историю семьи, они не будут связаны с ними нерушимыми узами общего детства. Эта женщина может забрать себе часть их наследства, а возможно, даже и все. Чувствовал ли Стэнли эти тайные течения? Следуя за ним в его кабинет, Тони снова с раздражающим огорчением подумала, что понятия не имеет, как он настроен.

Комната была мужская, с викторианским письменным столом, книжным шкафом, набитым тяжелыми томами по микробиологии, и потертым кожаным диваном перед камином. Собака последовала за ними и улеглась у огня, точно курчавый черный ковер. На каминной доске стояла в рамке фотография темноволосой девушки в белом теннисном костюме – той же девушки, свадебная фотография которой висела на стене в кабинете Стэнли. Короткие шорты обнажали длинные ноги спортсменки. Сильно подведенные глаза и повязка на голове указывали Тони, что фотография сделана в шестидесятые годы.

– Марта тоже была ученым? – спросила Тони.

– Нет. У нее был диплом по английскому языку. Когда я с ней познакомился, она преподавала итальянский в средней школе в Кембридже.

Тони удивилась. Она считала, что Марта разделяла увлечение Стэнли его работой. Значит, подумала она, не надо быть доктором биологии, чтобы выйти за него.

– Она была красивая.

– Ошеломительно, – сказал Стэнли. – Прелестная, высокая, сексуальная иностранка, настоящий дьявол на корте, а вне его разбивает сердца. В меня словно молния ударила. Познакомившись с ней, я через пять минут уже был влюблен.