Шрифт:
Резкий звонок будильника прервал сон Ани. Сильно хлопнув по будильнику, она встретила еще одно сентябрьское утро. Она ненавидела рано вставать. Особенно в школу.
Ане Шелестовой было шестнадцать лет. В школе она была той, кого называют белой вороной. В отличие от своих бойких одноклассниц, Аня была тихой, замкнутой и страдала от этого, потому что не могла дать достойного отпора на грубости и насмешки. За медлительность и замкнутость одноклассники называли ее мумией. Училась Аня плохо, потому что сей убогий процесс не привлекал ее. Подруг у нее в классе не было. Их вообще не было… Были только знакомые из соседних подъездов, да воспоминания о давнишних друзьях.
Аня начала одеваться: белые блузки, жилетки, обязательно черные юбки, джинсы, темные кофты – в одежде она была непривередлива. В то время, когда одноклассницы пытались соответствовать последней моде, Аня просто носила то, что у нее было. Имея непримечательную внешность, она в обычной блузке и в старомодной юбке вряд ли могла привлечь к себе много внимания. Хрупкая девочка-подросток, с серыми глазами, светлыми волосами до плеч и взглядом лани. На переменах она всегда стояла одна у окна или сидела за партой. Одноклассники не понимали ее. И поэтому не любили.
Жила эта девочка-подросток в обычном пятиэтажном доме в трехкомнатной квартире с матерью Татьяной Андреевной и двумя маленькими братьями: девятилетним Колей и семилетним Максимом. У Ани была своя комната, в другой комнате жила ее мать, а в большой комнате братья. Квартира была далеко не роскошной: старая мебель, советский телевизор с четырьмя программами, часто ломающийся холодильник, шаткие стулья… В комнате Ани стояли шкаф, кровать, стол со стулом, а в углу пылился сломанный мольберт.
Мама Ани – Татьяна Андреевна Шелестова – работала инженером в государственном учреждении. В учреждении она всегда носила очки, а свои длинные темные волосы с проседью завязывала в тугой хвост. По характеру Татьяна Андреевна была несдержанна, суетлива, требовательна, и жить с ней было нелегко. Она была из тех людей, которые думают, что всегда правы, нетерпимы к критике и строги к своим детям. Ей, вдове, у которой муж умер 4 года назад, было тяжело тянуть троих детей. Ее покойный муж, Юрий Владимирович Шелестов, был спокойным и добрым человеком. Когда он был жив, Татьяна Андреевна была веселой и довольной, но после его смерти очень изменилась – превратилась в строгую и жесткую. Работа и дети занимали много времени, и она так и не нашла нового спутника жизни, постоянные заботы ее измотали…
А когда-то вся семья Шелестовых жила в маленьком поселке, где Татьяна Андреевна была счастливой! И где Аня тоже была счастливой… У родителей были деревянный дом и огород, а у Ани были хорошие друзья и подруги. В поселке все друг друга знали, время шло медленно, и никто никуда не спешил. Потом, когда папа умер, вся их семья переехала в город. Год они жили у родственников, а потом Татьяне Андреевне на работе дали квартиру.
Аня часто думала о том, что намного лучше было бы жить в тихом поселке, чем в большом механизированном городе с его толпами, тротуарами, дорогами, которые были переполнены людьми и машинами… Может быть, в поселке ей было бы не так одиноко, как здесь. Матери все время было некогда, она занималась своими делами. «Мама постоянно куда-то спешит, – думала Аня, – ей не до меня».
Стараясь избежать одиночества и найти поддержку, Аня однажды спросила маму, как нужно себя вести, когда над тобой насмехаются одноклассники, но натолкнулась лишь на холод и непонимание.
– Ты, Анна, наверное, сама их провоцируешь, – сказала мама, отвлекшись от своей работы.
У Ани пересохло в горле.
– Провоцирую? Я… я… я веду себя спокойно и никого не задираю…
– Ну, тогда не обращай на них внимания и, поверь мне, они перестанут, – спокойно сказала Татьяна Андреевна.
– Я пробовала, но они продолжают.
– Мой тебе совет, – негромко проговорила мать, – не зацикливайся на дураках, они этого не стоят, – и снова уткнулась в свою работу.
Аня вздохнула. Ее мама думает, что всегда права. Но это не так. Далеко не так.
Нет ничего хуже, когда тебя не понимают и даже не пытаются понять…
После нескольких подобных попыток она больше не обращалась к матери с проблемами, предпочитая рассказывать о них своему дневнику. Мама ни разу не постаралась понять ее, зато дневник всегда ее понимал.
Родители считают проблемы своих детей не стоящими внимания, в этом их большая ошибка.
Своего папу Аня очень любила и часто думала о нем. Она все время вспоминала, как он качал ее на качелях, дарил конфеты в золотистой обертке и учил кататься на велосипеде… Это было счастливое безмятежное время: время солнца, света, добра и глубокого бездонного синего неба. Аня отдала бы все, чтобы вернуть прошлое…
Полежав в кровати еще немного, Аня встала и с большой неохотой начала одеваться. Одевшись, побрела в ванную. Там было неуютно, да еще как назло отключили горячую воду.
Завтракала Аня не торопясь. Лучше опоздать в школу, чем есть впопыхах. Она ела хлеб с маслом и радовалась тому, что братья учатся со второй смены и еду им готовит мать, которая уходит на работу позже.
Позавтракав, Аня надела свой темно-синий плащ, сапоги и вышла на улицу.
Было холодно и сыро. Небо затянулось серой простыней, а с деревьев опали все листья и лежали теперь сухими и пожелтевшими на сырой земле.
Аня не любила осень. Не любила серое, будто затянутое простыней небо, слякоть и сырость. Осенью ей становилось особенно грустно, чем в остальные времена года.
Она пришла в школу, когда на часах было 8 часов 10 минут. Зашла в класс, извинилась за опоздание и села на свое место: за третью парту. Пытаясь не шуметь, достала всё необходимое и, уставилась на доску.
Шел урок геометрии. Этот предмет Ане давался тяжело, как и все остальные точные науки. Девочка сидела, подперев голову рукой, и смотрела на доску, пытаясь понять, что говорит учительница Наталья Александровна. Учительница рисовала на доске круги, квадраты, параллелепипеды, прямоугольники, и Аню стало клонить в сон… Перед глазами круги начали сливаться с квадратами, квадраты с параллелепипедами, параллелепипеды с прямоугольниками, и, наконец, все фигуры слились в одну неопределенную массу…
– Шелестова!
Голос учительницы мигом вернул Аню в реальность.
– А…? – Аня подняла голову с парты и увидела перед собой возмущенное лицо Натальи Александровны.
– Почему ты спишь на моем уроке? – возмущенно спросила она.
– Я…я… – пробормотала Аня удивленно, не понимая, чего от нее хотят.
– Может быть, тебе пойти домой спать? – недовольный взгляд маленьких учительских глаз был устремлен прямо на нее. В классе раздались смешки.
– Нет, я… просто забылась… – Аня не знала, как оправдаться.