Беглый
Шрифт:
Г-н Филипп встречает клиентов в вечерних костюмах, которые направляются к ложе номер семь. Там происходит объяснение. Официант еще не успел удалить тех, кто ее занял. Директор устремляется ему на помощь.
— Минутку, господин депутат, прошу прощения. Сударыня — эта ложа занята. Вам придется освободить ее.
Для вас подыщут хорошие места поближе к танцующим.
Ж. П. Г, не двигается. Он ждет. Кровь бросается ему в голову.
«Сорвалось!» — думает он.
Теперь Ж. П. Г, убежден, что у него ничего не выйдет.
И все более теряет самообладание. Видит, как г-н Филипп разговаривает с мужчиной в черном, который прохаживается неподалеку от бара. Ему кажется, что патрон указывает мужчине на него, Ж. П. Г.
Директор возвращается.
— У меня нет времени заниматься с вами сейчас.
— Но документы необходимы мне сегодня же вечером. У меня нет желания возвращаться туда.
— Зайдите на днях. Я подумаю.
— Вы что, не понимаете?..
— Простите, меня зовут…
Одним взглядом Ж. П. Г, охватывает весь зал — высокий потолок, люстры, балконы, оба оркестра. У него создается впечатление, что мужчина в черном незаметно приближается к нему.
Ж. П. Г, понимает все или считает, что понимает.
Это полицейский. В заведениях такого рода всегда дежурит полицейский. И директор, который зависит от полиции, вынужден оказывать ему мелкие услуги.
Почему г-н Филипп исчез? Да чтобы не присутствовать при том, что сейчас произойдет, черт побери!
Вероятно, он сказал полицейскому:
— Займитесь типом, с которым я только что говорил. Это наверняка хорошая добыча.
В прежние времена так при случае поступал Польти, выдававший мелких мошенников, чтобы его самого ставили в покое.
Ж. П. Г, подходит к бару, заказывает стакан чего-нибудь покрепче.
— Виски?
— Да, пожалуйста.
Ж. П. Г, выпивает виски залпом, без воды. Он не ошибся. Мужчина в черном не больше чем в трех метрах от него и безуспешно пытается разыгрывать непринужденность. Правую руку он держит в кармане, Ж. П. Г. опять-таки понимает — зачем.
— Еще один! — бросает он.
И бормочет себе под нос:
— Нет, не так-то я прост.
У Ж. П. Г, есть план. Он с загадочной усмешкой поочередно оглядывает своих соседей, соседок и думает:
«Через несколько секунд у них будут презабавные физиономии!»
Директор, то бишь Бебер Итальянец, устроился на галерее и следит оттуда за Ж. П. Г. Тот замечает это, показывает ему язык, внезапно с невероятной быстротой сбрасывает пиджак, жилет, брюки и пытается сорвать с себя рубашку.
Музыка не перестает играть, но в баре раздаются крики, и женщины, опрокидывая табуреты, спасаются бегством.
Человек в черном бросается на Ж. П. Г., хватает его за руки и с бранью бьет ногой в бедро.
— Не валяй дурака!
Но Ж. П. Г, продолжает валять дурака! И валяет так, что приходится связать ему ноги и вынести на улицу.
Он думает о палате, где стены выкрашены белой эмалью, о сестрах в белом, о большом парке с пятнами тени и солнца.
Второй оркестр сменяет первый, и посетители со смехом возвращаются на свои места.
— Пошевеливайтесь! — бросает г-н Филипп официантам. — В седьмую еще не подано шампанское.
В такси Ж. П. Г., зажатый между двумя инспекторами, не может даже пошевелиться: при малейшем поползновении ему выворачивают руки.