Чтение онлайн

– Не беспокойтесь, молодой человек, – сказал он. – Я вовсе не собираюсь выпрыгивать за борт.

– Сэр? – недоуменно переспросил Стинамирт.

– Не разыгрывайте передо мной невинность, юноша. – Толлер был всего лишь на два года старше сержанта, но в голосе его прозвучали те же самые отцовские нотки, которые использовал в беседах с ним Трай Кетторан. Маракайн сознательно пытался подражать твердости и стоицизму посланника. – Там, на базе, обо мне пошли всякие слухи, да? Поговаривали, будто я так влюбился в некую госпожу, что теперь дня от ночи отличить не могу.

Гладкие щеки Стинамирта залились пурпурным румянцем.

– Сэр, если кто-нибудь посмеет дурно отзываться о вас в моем присутствии, я… – Юноша понизил голос, чтобы его случайно не услышал Корревальт, дежуривший около центра управления воздушным кораблем.

– Вам вовсе не потребуется биться за меня на дуэли, – твердо заявил Толлер, обращаясь как ко всем окружающим, так и к своей своенравной душе. Он хотел еще что-то добавить, но обнаружил, что Стинамирт смотрит в другую сторону.

– Сэр, по-моему, это послание адресовано нам, – быстро отрапортовал сержант, прежде чем Толлер успел спросить, в чем дело.

Толлер обернулся на Ро-Атабри и увидел, что в переплетении наслаивающихся друг на друга полосок назойливо мигает яркая точка. Расшифровав про себя кодированное сообщение солнечного телеграфа, он почувствовал, как по спине побежали мурашки. Возбуждение и леденящие кровь предчувствия охватили Толлера, когда он убедился, что послание касается непосредственно его.

Вернувшись на базу, Толлер увидел, что баллон небесного корабля уже наполнен газом, а команда выстроилась у якорей, готовая к немедленному возвращению на Верхний Мир. Шар легонько бился о бревенчатые стены ангара, словно огромное разумное существо, переступающее с ноги на ногу от нетерпения. У ворот Толлера встретил лично коммодор Шолдд, который обычно никуда не выходил из кабинета, и это служило еще одним доказательством чрезвычайности ситуации.

Толлер – в сопровождении Корревальта и Стинамирта – быстрым шагом подошел к нему и отдал честь, а Шолдд, видимо, пребывая в дурном расположении духа, в ответ лишь дернул головой. Он пригладил пятерней свои коротко подстриженные стального оттенка волосы и хмуро поглядел на Толлера.

– Это просто напасть какая-то, капитан Маракайн, – буркнул он. – Несколько дней назад я лишился одного капитана воздушного корабля, а теперь вынужден обратиться за помощью к вам.

– Лейтенант Корревальт способен заменить меня на время кругосветного перелета, сэр. Он обладает всеми необходимыми навыками, – ответил Толлер. – Без малейших колебаний я рекомендую его к немедленному продвижению по службе.

– Это действительно так? – Шолдд обратил критический взгляд своих колючих глаз на Корревальта, и благодарность, отразившаяся на лице лейтенанта, мигом куда-то подевалась.

– Сэр, – осмелился спросить Толлер, – посланнику Кетторану очень худо?

– Похоже, одной ногой он уже в могиле, – безразлично ответил Шолдд. – Почему он так настаивал, чтобы именно вы отвезли его домой?

– Не могу знать, сэр.

– Я тоже теряюсь в догадках. По мне, так очень странный выбор. Вы не слишком-то проявили себя в этой миссии, Маракайн. Я все ждал, когда же вы наконец споткнетесь об эту древнюю железяку, которую постоянно таскаете с собой.

Толлер вспыхнул и машинально коснулся рукояти меча. Коммодор ни за что ни про что опозорил его, отчитав в присутствии младших чинов, но Толлер мог лишь единственным способом заявить свой протест: намекнуть, что замечания Шолдда – это бесполезная трата драгоценного времени.

– Сэр, если посланник выглядит настолько плохо…

– Ладно, ладно, убирайтесь с глаз моих долой. – Шолдд бросил быстрый взгляд на Стинамирта. – А этот парень, похоже, заделался вассалом клана Маракайнов. Он что, теперь причислен к вашей свите?

– Сэр, сержант Стинамирт – первоклассный летчик, и его помощь весьма пригодится мне во время…

– Забирайте и его! – Шолдд развернулся и, не отдав честь, побрел прочь, что могло быть расценено только как еще одно целенаправленное оскорбление.

«Вот, значит, как, – подумал Толлер, встревоженный упоминанием „клана Маракайнов“. – Мой дед был самым славным воином за всю историю Колкоррона, мой отец – один из наиболее выдающихся и могущественных людей нашего времени, а всякие Шолдды презирают меня за это. Может, они считают, что я втайне дергаю за веревочки семейных связей? Или, наоборот, намеренно не обращаясь к помощи влиятельных родственников, демонстрирую какое-то особенное самомнение? Быть может, их оскорбляет и даже бесит то, что я отказываюсь воспользоваться возможностями, за которые они бы…»

Серия выхлопов, донесшихся из двигателей корабля, эхом отразилась от реющей над ними сферы баллона и прервала размышления Толлера. Прощальным жестом коснувшись плеча Корревальта, он вместе со Стинамиртом подбежал к гондоле и взобрался на борт. Сержант вспомогательного состава, дежуривший у топки и следящий за готовностью корабля, отдал честь и кивнул в сторону пассажирской каюты. Толлер подошел к отделению с высокими бортиками и заглянул внутрь. На койке лежал посланник Кетторан, несмотря на жару, целиком закутанный в стеганое одеяло. Его вытянутое лицо поражало смертельной бледностью, к старческим морщинам прибавились признаки глубокого изнеможения, однако глаза оставались по-прежнему живыми. Увидев Толлера, он подмигнул и приветственно поднял иссушенную возрастом руку.

– Вы летите один, сэр? – озабоченно спросил Толлер. – А как же врач?

Презрительная гримаса на миг оживила черты Кетторана.

– Да я близко к себе не подпущу этих сапожников.

– Но вы же больны…

– Не родился еще доктор, способный излечить мой недуг, – почти удовлетворенно крякнул Кетторан. – Я страдаю всего-навсего от недостаточности времени. Кстати, юный Маракайн, мне показалось, что вы не меньше меня желаете побыстрее очутиться на Верхнем Мире.

Толлер промямлил какое-то извинение и вернулся к сержанту, который сразу же отошел от рычагов управления и перелез через борт гондолы. Задержавшись на несколько секунд на приступке, он объяснил Стинамирту, где хранятся провизия и прочие необходимые припасы, включая небесные костюмы. Как только провожатый исчез из виду, Толлер пустил щедрую струю горячего газа в купол баллона и поднял якоря.

Небесное судно рванулось вверх, а воздушное течение, проходящее прямо над ангаром, придало кораблю дополнительную скорость. Зная, что начальная тяга исчезнет, как только баллон войдет в западный воздушный поток и начнет двигаться вместе с ним, Толлер не стал выключать горелку. Небесный корабль – несмотря на то что в этом рейсе гондола весила меньше обычного – развернулся медленно и степенно, приспосабливаясь к изменениям в воздушной среде. Стинамирт театрально схватился за желудок. Со стороны плетеной клетки-каюты, где лежал Кетторан, донесся жалобный стон.