Беглянка
Шрифт:
– Это не выход, Джес, и ты это прекрасно понимаешь!
– Я, может быть, и делаю что-то не так, однако я не идиотка, Стив!
Джессика снова легла и прикрыла лицо полотенцем, давая понять, что разговор окончен.
Стивен стоял и молча смотрел на сестру. Ему нечего было больше ей сказать, и он чувствовал себя очень глупо и неловко. Он пришел, чтобы помочь Джессике, но, как оказалось, она в его помощи вовсе не нуждается!
– Джес, послушай, – наконец произнес Стивен. – Ты моя сестра, так же как и Элизабет, и я люблю тебя так же, как и ее, – ни больше ни меньше. Когда ты это поймешь, мы снова с тобой поговорим, ладно?
Он подождал немного, надеясь, что Джессика ответит ему, но она молчала. Тогда Стивен повернулся и пошел назад в дом.
Секунду спустя Джессика сняла с себя полотенце и со злостью швырнула его в воду. Горячие слезы застилали ей глаза.
Она нырнула в воду и задержала дыхание настолько, насколько это было возможно. Ей показалось, что это длилось целую вечность. Вынырнула она лишь на другом конце бассейна. Джессика вылезла и улеглась на теплую траву. У нее перехватило дыхание, и она очень долго лежала так, пытаясь его восстановить.
Джессика знала, что была несправедлива но отношению к Стивену. Она говорила неправду, но ничего не могла с собой поделать.
Она уже корила себя за то, что не поговорила с ним откровенно. Ведь она же могла рассказать ему все, что накопилось у нее на душе...
Может быть, у нее все-таки еще есть шанс...
Вся проблема, по мнению Джессики, заключалась в том, что Элизабет всем в семье казалась лучше, чем была на самом деле.
«Но я могу все изменить. Быть может, если они увидят, что я начала новую жизнь...»
Джессика стала размышлять о способах изменения самой себя. Можно было бы начать с уборки в комнате.
«Ну уж нет», – подумала она, нахмурившись. Необходимо было продемонстрировать что-то тотчас же, ведь если бы она принялась за уборку, на это ушел бы целый день!
По крайней мере, можно было приготовить ужин. Джессика со вздохом подумала о предыдущей попытке удивить семью своими кулинарными способностями. Тогда она хотела приготовить довольно замысловатый салат из всевозможных даров моря, который удавался только Элизабет. Но ничего хорошего из этого не вышло.
Джессика тряхнула головой и с решительным видом отправилась на кухню, решив показать всем, что она многому научилась с тех пор.
Когда Элис Уэйкфилд вошла туда через некоторое время, то просто не поверила своим глазам. Ужин был готов. Жареный цыпленок только и ждал, когда его разрежут, рис и овощи дымились на плите. И над всем этим великолепием, как генерал на поле боя, возвышался не кто иной, как Джессика.
Держа в руке деревянную ложку и что-то помешивая, Джессика напевала себе под нос. Она услышала шаги и обернулась.
– Привет, ужин почти готов, но у тебя есть время на то, чтобы выпить бокал вина, если, конечно, хочешь...
Мама просто потеряла дар речи. Она прошла по кухне и положила свой портфель и кошелек на стойку.
– Да, это, наверное, было бы прекрасно...
Джес подошла к маленькому кухонному бару и налила маме бокал холодного белого вина.
– Я думала, что сегодня моя очередь готовить ужин, – сказала Элис Уэйкфилд, подходя к цыпленку, чтобы проверить, в съедобном ли он состоянии.
Она старалась вести себя дипломатично настолько, насколько это было возможно. Просто воспоминание о последнем рискованном предприятии Джессики в области приготовления пищи было еще свежо в памяти.
– Да, сегодня действительно твоя очередь, – ответила Джессика, пробуя овощи, – но я подумала, что ты могла устать после работы, правда?
Элис Уэйкфилд посмотрела вокруг и незаметно ущипнула себя за руку. Она действительно была на своей кухне, и перед ней действительно стояла ее дочь Джессика. Но что-то все-таки было не так.
– Ты убедилась, что цыпленок полностью оттаял, перед тем как ставить его в духовку?
– Конечно, – ответила Джессика. Она понимала, о чем подумала мама, задавая этот вопрос. – Не волнуйся, я не собираюсь снова вас отравить.
Мама извиняюще улыбнулась и начала надевать фартук.
– Я помогу тебе закончить все здесь.
– Нет-нет! Не надо! – Джессика отняла у мамы фартук и повернула ее лицом к двери. – Мне не надо помогать, честно! – Она вытолкала маму за дверь и сказала: – Иди лучше посиди со своим мужем. Я позову вас, когда все будет готово.
– Конечно. – Миссис Уэйкфилд неуверенным взглядом обвела кухню. – Я пойду туда...
– Вот-вот, – поддержала ее Джессика, – иди и посиди.
Элис Уэйкфилд секунду смотрела на свою дочь. В голове ее почему-то вертелась мелодия из какого-то кинофильма, и маме на мгновение вдруг почудилось, что она оказалась в другом измерении. Она тряхнула головой, чтобы прийти в себя, отпита глоток вина и пошла к своему мужу.
Нед Уэйкфилд сидел в гостиной с таким же бокалом вина в руках. Недоуменное выражение появилось на его лице, когда он увидел свою жену, входящую в дверь.
– Это не машина, потому что машину мы дали им только что, – сказал он, – но это тоже что-то очень серьезное.
Элис улыбнулась, сев рядом с ним.
– Нет, просто это Джессика приготовила ужин, причем совершенно добровольно. Может, мы действительно к ней несправедливы, как ты считаешь?
Нед поцеловал ее в щеку.
– Ты права, я, наверное, был несправедлив к ней...
– Это всегда было нелегко для нее, – продолжала размышлять вслух Элис, – и то, что она сделала сегодня, более того, что она не должна была делать, неотвратимо указывает на то, что ей что-нибудь нужно.