Чтение онлайн

Так она постепенно поняла, что Сила испускала вокруг себя не только живительный импульс, позволявший Урочищу расцветать с каждым годом все пышнее. Сила была беззащитной, вернее, остро чувствовала свою незащищенность в окружающем мире. И она щедро давала силы тем тварям, которые добровольно приползали к ней, чтобы греться у самого престола животворного света. Эту «оборонительную» мощь и научился улавливать и использовать Спайдер. С помощью одних только навыков, полученных от Навны и способностей, подаренных Золотой Последовательностью, он никогда бы не стал повелителем Холма.

Вслушиваясь в объяснения, Йарра стала осознавать, как он это делал. Конечно, обычному двуногому это знание не доступно. Она понимала его не на уровне слов.

Девушка постепенно стала разбираться в том, какой именно узор сплетался в окружающем океане силы благодаря его усилиям. И вскоре начинала плести свой собственный узор. Если Спайдера учила Навна, простая Куколка, то ее учителем стал некоронованный король Урочища. И пусть знания она не столько получала, сколько воровала, но, тем не менее, они неуклонно росли.

Рассказы Спайдера и беседы сильно продвинули Йарру в деле общения. Раньше ей никогда не приходилось так много слушать и говорить. Арахнид, без сомнения, имевший большой опыт общения с людьми, обладал изрядным словарным запасом, и девушка постепенно училась говорить, и формулировать свои мысли словами.

В дни, когда Спайдер отправлялся на «коне» к поверхности, Йарра старалась экспериментировать. Теперь сила, которой она владела, стала не грубым оружием, а тонким инструментом управления. Если раньше она могла лишь парализовать волю того или иного насекомого, или прощупать пространство вокруг себя на предмет поиска скрытых угроз, то сейчас она научилась повелевать.

Опыт, полученный при общении с Танцующими Жуками, оказался неоценимым. Хотя те шли на контакт по причине игривости своей натуры, добровольно, а твари Холма делали это весьма неохотно, признавая в ней лишь гостью, но не хозяйку, Йарра быстро училась.

Она исследовала берега Озера, не найдя там ничего интересного, кроме нескольких новых видов насекомых. Девушка уверенно могла двигаться по воде, создавая себе мосты из планктонных масс. Ей доставляло удовольствие собирать над островом прозрачный купол из летунов, чтобы он светился ночами, словно над ней горели неведомые человеку огни. Дважды ей удалось вызвать младших братьев и сестер спайдерового «коня». Однако кататься на их спинах не доставляло особого удовольствия, а дороги наружу эти личинки не знали.

Золотая Последовательность стала для нее так же близка, как впитанная с детства Серебряная. Теперь Йарра сама могла составить галерею из глиняных фигур, вложив в них скрытое содержание, понятное только Арахнидам.

Однажды, когда Спайдера не было несколько суток, о чем он сообщил заранее, она взялась за небывалое дело. С помощью Тоннеля отшельница обнаружила на дне множество пустых панцирей моллюсков, выеденных рыбами и крабами. Потом она заставила безымянных веслоногих жуков, похожих на сказочных драконов, вытащить их к поверхности. Вслед за этим Йарра прощупала всю толщу подземного озера, выделяя в мельтешении планктона рачков, которые могли светиться красными и зелеными огнями. Они были размерами еще мельче, чем их голубые собратья, и не плавали стаями, отчего их свечение тонуло в ровной светлой синеве воды. Однако девушка собрала их вместе, и поместила в панцири. Затем веслоногие разнесли их по прежним местам.

Чернильная ночь подземелья ушла в прошлое. Одним лишь движением бровей Йарра заставляла разбросанные там и сям по дну новые камни сверкать радугой, отчего казалось, что по дну разложено невиданное драгоценное ожерелье. В освещенной разноцветными конусами темной воде причудливо сверкали чешуей удивленные рыбы, а животы плоских летунов с готовностью отражали те или иные фрагменты ожерелья.

Когда вернулся Спайдер, Йарра хотела сделать ему приятное. Как только он поел, и вышел на берег, чтобы размяться и поваляться на камнях, Арахнида сосредоточилась. Внезапно обрушилась «ночь».

Хозяин острова вскочил, и растерянно уставился на открывшуюся пеструю картину. Ожерелье сияло и переливалось, косяки рыб, окрашенные в нежнейшие оттенки весенних цветов, двигались у самой поверхности, а в воздухе резвились принаряженные летуны.

Арахнид повернулся к Йарре, и с нее в миг слетело праздничное настроение. Он двинулся к девушке, разъяряясь на ходу. Юная отшельница чувствовала, что сделала что-то не то, но ожерелье казалось таким красивым…

Спайдер начал кричать. Лицо его перекосилось от злости, с губ летели капельки слюны, глаза были совершенно безумными, как перед смертью у того Распознающего, которого Йарра некогда убила.

Собственно, ничего осмысленного он так и не сказал, лишь вылил на девушку ушат холодной ненависти за то, что позволила себе «испортить» его работу.

Йарра спокойно выслушала ругань, и приказала своим «камням» потухнуть. Вокруг обрушилась тьма. Так они и стояли, Арахнид против Арахниды, пока девушка, вздохнув, не направилась к своему гамаку.

Целый день после этого они не разговаривали друг с другом. Йарре пришла в голову мысль, что больше всего Спайдера испугала и разозлила сама возможность того, что она может переиначить в Холме все по-своему. Так как девушка совершенно не собиралась жить вечной пленницей на острове, и быть служанкой этого подземного владыки, то решила на время затаиться, и не показывать своих истинных возможностей.

Наступила долгожданная весна. Йарра и не надеялась, что Спайдер выпустит ее из заточения на острове, однако, тот показал себя с лучшей стороны. Явившись из одной из своих долговременных отлучек, Арахнид не отпустил Червя, а поманил к себе Йарру; — Садись на Коня. Сейчас я буду тебя учить. Некоторое время они катались по озеру. Йарре стоило большого труда не показать Спайдеру того, что она вполне уже освоилась с делом управления Конем.

Похвалив ее за «талант», Спайдер немедленно провозгласил; — А теперь — я покажу путь на поверхность. Пора вновь походить по Урочищу, ведь в тебе больше от двуногого, чем от Арахниды. В подземелье у тебя начинают плохо работать мозги. Можешь посетить даже опушку, выходящую к Долине Людей. Так сказать, попрощаться с ней.

— А почему — «попрощаться»? — спросила девушка недоуменно, и покрепче вцепилась в «гриву» Коня, который как раз совершил гигантский скачок, ввинтившись в каменный свод грота.