Чтение онлайн

Старший офицер удивился, зная пунктуальную аккуратность Лютикова. Он предположил, что случилось что-нибудь особенное, если Лютиков опоздал на шлюпку, и приказал одному из офицеров завтра пораньше ехать в город навести справки о Лютикове через консула. Никто, разумеется, и не подозревал, что Лютиков мог дезертировать.

Посланный офицер вернулся, не узнавши ничего.

Прошел еще день. Старший офицер начинал беспокоиться. Уж не заболел ли Лютиков?.. Он хотел было снова посылать офицера на берег за справками, как капитанский вестовой доложил ему, что его просит к себе капитан. Через четверть часа наш милейший Василий Иванович вернулся взволнованный. Несколько времени он сидел молча, нервно теребя усы, и, наконец, таинственно сообщил на скверном французском диалекте, что Лютиков бежал.

Это известие поразило всех. В первую минуту никто не хотел верить, что Лютиков мог бежать.

– И я, господа, никогда не поверил бы... Такой отличный был унтер-офицер и вдруг...

Он рассказал, что капитан только что получил письмо от Лютикова. В письме он просит у капитана прощения за свой поступок и - вообразите! сообщает, что давно задумал бежать и что намерение это ускорилось известием об уходе капитана.

Старший офицер просил нас держать бегство Лютикова в секрете от матросов, чтобы не произвести дурного впечатления.

– Если бы бежал какой-нибудь негодяй, а то лучший унтер-офицер. Черт знает, что такое!
– прибавил в недоумении старший офицер.

На следующий день Василий Иванович объявил боцману Щукину, что Лютиков утонул, купаясь на берегу. Боцман выслушал молча, но с видимой недоверчивостью.

VIII

Дня через три после этого клипер ранним утром снимался с якоря. Опять все были наверху, но настроение всех было не такое праздничное, как при входе на рейд. Выйдя из оживленной бухты, клипер на минуту остановился, чтобы спустить лоцмана, затем мы прекратили пары и вступили под паруса. С ровным свежим ветром клипер быстро уходил от обрывистых, красных берегов Калифорнии.

Когда подвахтенных просвистали вниз, кучка матросов, по обыкновению, собралась на баке вокруг кадки с водой. Молча посматривали матросы на убегающий берег, изредка перекидываясь краткими замечаниями. Кто-то из молодых матросов заговорил было о Лютикове, но ни одна душа не поддержала разговора. Все сердито взглянули на говорившего, видимо избегая высказывать свои мнения.

– Беспременно сбежал, анафема!
– проговорил вдруг Щукин, обращаясь к одному старику плотнику, но, очевидно, говоря для всех.
– Чем отплатил за доброту, подлец! Сраму сколько одного... Русский унтерцер и поди ты!.. Вот они, эти порядки новые... Распут один!
– с злорадством прибавил боцман, окидывая суровым взглядом матросов.
– Прежде матросы не бегали... не срамили флота... Как же! Грамотей был, тоже книжки читал... А выходит - сволочь!

И расходившийся боцман продолжал косить ненавистного ему Лютикова.

Но матросы слушали боцмана в угрюмом молчании. Один за одним уходили они прочь, и скоро Щукин остался в компании двух-трех человек.

– Так Григорьич, значит, не утонул, Якушка?
– тихо спросил у Якушки тот самый белобрысый молодой матросик, который интересовался знать, какой державы американцы.

– А ты и поверил, простота, что господа говорили?
– усмехнулся Якушка.
– Григорьич недаром на берегу с Максимкой путался!..

– Помоги ему господь!
– прошептал в ответ матросик и перекрестился.

– Небойсь, Григорьич не пропадет у американцев... Башковатый он человек, Григорьич. Он, братец ты мой, до всего дойдет... Однако, свежеет!.. Ишь, зайцы-то расходились!
– вдруг круто переменил разговор Якушка, увидав подходившего офицера.

Ветер крепчал, посвистывая в снастях. Словно птица, расправившая могучие крылья, клипер, накренившись набок, несся все быстрее и быстрее, легко перепрыгивая с волны на волну и раскачиваясь. Седые гребешки волн, с шумом разбивающихся о бока вздрагивающего клипера, все чаще и чаще обдавали брызгами палубу... Скоро берега скрылись из глаз. Кругом одна беспредельная холмистая равнина бушующего океана да небо, покрытое бегущими облаками... Вдали, на горизонте, собирались тяжелые свинцовые тучи.

ПРИМЕЧАНИЯ

БЕГЛЕЦ

Впервые - в журнале "Северный вестник". 1886, № 10, за подписью: М.Костин. Этот рассказ неоднократно запрещался к переизданию (1895, 1898, 1901 гг.). Причиной запрещения цензоры называли впечатление, которое "должен получить от чтения... малообразованный читатель: в России жить тяжело, в особенности народу, его теснят, бьют, всюду царит неправда, беззаконие" (Цит. по кн.: В.П.Вильчинский. Константин Михайлович Станюкович. Жизнь и творчество, М.-Л., 1963, стр. 240).

Стр. 215. ...дело было во время междуусобной войны...
– Имеется в виду гражданская война в США 1861-1865 гг.

Стр. 220. Концырь - искаженное консул.

Стр. 228. Президент-то ихний - дровосеком был...
– Имеется в виду Авраам Линкольн (1809-1865), который прежде, чем быть избранным в президенты США (1860-1865 гг.), работал поденщиком, плотником, лесорубом, землемером и т.д.

Стр. 231. Архангельские поморы - жители беломорского побережья, традиционно придерживавшиеся старообрядчества беспоповщинского толка.

Начетчица, начетчик - у старообрядцев - человек, начитанный в богослужебных книгах печати до реформы XVII века и их толкователь.

Стр. 235. ...телесные наказания отменены.
– См. прим. к рассказу "Отмена телесных наказаний".

Л.Барбашова