Беглец
Шрифт:
– Хорошо, а?
– спросил Виталий Сергеевич и сам подтвердил.
– Хорошо!
– А когда кончится, пойдем пемзу собирать? Ее в шторм всегда выкидывает, - сказал Юрка.
– Пемзу? Непременно!.. Только почему обязательно пемзу? А вдруг море выбросит какое-нибудь диво? Окованный медью сундук, сработанный где-нибудь в Амстердаме или Вальпарайсо? А в нем пиратская карта с адресом закопанных сокровищ... Или просто он будет битком набит дукатами, флоринами и талерами с изображением пухлой дамочки Марии Терезии. Представляешь, полный сундук?.. И что мы с ним сделаем?
– Юрка пожал плечами.
– Ну что же делают с деньгами? Их тратят... И мы с тобой будем тратить. Поедем куда глаза глядят, на край света, например. Согласен?
Юрка засмеялся. Виталий Сергеевич отпил из стаканчика и долил еще.
– На край света... В страну детских мечтаний и взрослых дураков... Ну, а Юливанну, как вы говорите, возьмем с собой?
– Юрка уже увлекся этой игрой и, улыбаясь, закивал.
– Вот и правильно, она годится, с ней можно на край света... А может, это будет не сундук? А скажем... бутылка. Бутылка, обросшая водорослями и ракушками, а в ней призыв: SOS!.. Знаешь, что означает такой призыв? "Спасите наши души"... Это люди придумали, когда еще верили, что душу можно спасти. Спасти можно тело, жизнь, а когда лезут спасать душу... Мы не будем лезть ни в чью душу - попробовали, как другие лезут в нашу...
– Виталий! Ну что ты делаешь?! С твоим сердцем в такую жару, на солнцепеке...
Свист ветра глушил шум шагов. Юливанна вдруг оказалась возле стола и схватила бутылку.
– Не сердись, Юленька, я тоже решил закаляться.
– Таким способом?
– Любым. Страус перестал прятать голову...
– От э т о г о ты никогда не прятался.
– Теперь уже не буду ни от чего. Увидишь.
– А что случилось?
– Ничего. Просто я созрел. Как созревают запоздалые овощи. Не знаю, какие там - латук или сельдерей...
– Это как раз ранние.
– Ну, неважно. Не сердись, Юленька. Больше без твоего позволения ни капли.
– Слово?
Виталий Сергеевич клятвенно поднял кверху сложенные вместе два пальца. Юливанна долго сердиться не умела, и сейчас она засмеялась, взъерошила и без того взлохмаченные волосы Виталия Сергеевича.
– Ух, попался бы ты мне раньше, взяла бы я тебя в ежовые рукавицы...
– И показала кузькину родительницу... А что на кухне?
– Как всегда, полный контакт и мешок нежных излияний. А суп понемножку кипит.
– Может, пока сходим к морю?
Они пошли, и Юрка с ними тоже. Славка и Митька увидели, что они идут на берег, и побежали следом.
– Хорошо!
– снова повторил Виталий Сергеевич, только теперь ему пришлось это прокричать.
Вспененные буруны вставали перед ними в полный Юркин рост и с шумом рассыпались, распластывались на песке. Пронзительно зеленеющая полоса ушла еще дальше в море, за ней в черно-синей глубине вздымались, росли и неслись к берегу белые гривы. Слева, над саем, волна заламывалась раньше, вспенивалась и рассыпалась. К ним волна шла во весь рост, вспухала, вздымалась, пенный гребень ее срывал ветер, стена воды с ревом ударяла в песок, вскипала и неслась обратно, но навстречу ей шла новая громада вод, подхватывала опавшую и рушилась сама.
– Нет, - сказала Юливанна, глядя в черную вспененную даль, - не люблю. Я всегда думаю о тех, кто сейчас там...
– Ну, - сказал Виталий Сергеевич, - это еще несерьезно, балла два, от силы три... Искупаемся?
– Ты с ума сошел!
– Вовсе нет. Пойдем, я тебя научу, трусиха.
Они разделись, Виталий Сергеевич взял Юливанну за руку. Они подошли вплотную к разбивающемуся буруну, повернулись к нему спиной. Вал ударил им в спину, обдал пеной. Виталий Сергеевич подпрыгнул и опять стал на ноги, а Юливанна упала бы, если б не удержал Виталий Сергеевич.
Подошла следующая волна, теперь они оба подпрыгнули и оба устояли вся тяжелая масса воды прошла у них между ног, а их окатило только гривой. Так они стояли и подпрыгивали, Юливанне это понравилось, она уже смеялась и старалась только подпрыгивать выше. Юрка начал стаскивать рубашку.
– Пошли?
– крикнул он Славке.
– Ну его, - сказал Славка, - еще собьет.
Юрка снял штаны, сандалии и пошел к вспененным бурунам.
– Молодец!
– крикнул ему Виталий Сергеевич.
– Давай руку.
Он крепко зажал Юркину руку, и вовремя, потому что подошла волна, а Юрка не успел подпрыгнуть, и его накрыло с головой. Виталий Сергеевич за руку выдернул его, ослепшего и задохнувшегося, на воздух. В следующий раз Юрка уже не прозевал и подпрыгнул, его ударило в спину, но тяжелая масса воды промчалась между ног, и он опять оказался на песке.
Так они стояли спиной к волнам и подпрыгивали, а волны всё набегали и били их в спину, но они были хитрее и ловчее, каждый раз снова твердо опускались на песок, было жутко и весело, и Славка с завистью, а Митька со страхом смотрели на них. Потом они пошли к камню. Юрка и Юливанна оделись, а Виталий Сергеевич остался в плавках.
– А ты что же?
– спросила Юливанна.
– Пойду окунусь как следует, - сказал он.
– Разве это купанье?
– Ни в коем случае! Хватит.
– Ну что ты, - сказал Виталий Сергеевич.
– Первый раз мне, что ли?
Он пошел навстречу бурунам и остановился, выжидая. Волны шли одна за другой, но он все ожидал, а когда напротив него оказалась самая высокая, бросился вперед и нырнул в нее. Волна с ревом разбилась о песок, но Виталий Сергеевич был уже далеко за ней. Над ним навис гребень следующей, он снова нырнул, и голова его вынырнула еще дальше.
– Вот дает, - сказал Славка, - вот это да! Я тоже так научусь.
– Куда тебе, - сказал Юрка, - ты и тут забоялся.
Юливанна крикнула, но ветер отнес, смял ее голос, она замахала руками, показывая, чтобы Виталий Сергеевич возвращался. Он улыбнулся, ободряюще помахал ей рукой и повернул обратно. Его отделяли от берега четыре волны, с глубокими провалами между ними. Юрка следил за ним во все глаза - он тоже хотел научиться так плавать. Виталий Сергеевич не торопился, держался на месте и оглядывался, поджидая набегающую волну, а как только она подошла, быстро и сильно заработал руками, оказался на ее гребне и вместе с нею пошел к берегу. Но волна ушла вперед, он остался за ней и стал поджидать следующую. Она пришла, подхватила его, понесла, он открыл рот, что-то крича, поднял руку и скрылся под водой.